Читаем В зеркале Фауста онлайн бесплатно
Старичок Роднянский – а ведь когда-то был моложав и пощипывал проходивших мимо крутобоких дамочек! – повторил фокус Мессинга с угадыванием спрятанных предметов. Испытуемый должен был думать о том, что он спрятал и где, а Роднянский угадывал месторасположение и характер предмета. Это уже было круто – тут требовалось уметь читать мысли.
– Они точно не сговорились заранее? – взволнованно спросила Юленька.
– Понятия не имею, – пожал плечами Горецкий. – От циркачки Аделаиды я бы ожидал всего. Но скоро будет индус, смотри!
После еще нескольких номеров Аделаида объявила:
– Брахман и йог Чандра Махараштра Сингх!
Она перечислила его звания, и вышел смуглый-пресмуглый «заморский гость из Индии», в белой робе, в туфлях с закрученными носами, белоснежной чалме и с большой неказистой дудкой.
– Он покажет номер «живая веревка», или «веревка-змея»!
Брахман и йог протяжно задудел на добрую минуту, а потом из его магического ящика стала подниматься толстенная веревка, похожая на корабельный канат. Это было покруче фокуса со змеей! Та хотя бы живая и поддается дрессировке, это можно объяснить, но как может поддаться дрессировке корабельный канат? Поди угадай. Тут только брахман и разберется. Когда веревка поднялась из ящика на метр, а музыка заиграла тише, сын брахмана, маленький индус в таком же белом балахончике и чалме, с ятаганом в руках, подошел к ящику, взмахнул своим мечом и резанул вертикально воздух – в одну сторону, в другую, третий раз, четвертый, пятым махом рассек воздух наискось, и все убедились, что никакая тончайшая нить не поднимает с потолка корабельный канат, что он сам идет наверх лишь по велению индуса в чалме и его волшебной дудки. А брахман задудел с новой силой, и веревка пошла еще выше, еще и так достигла потолка. Тут, надо сказать, все смотрели на представление затаив дыхание. И только восторженные перешептывания катились по гостиной «повелительницы вселенной», Аделаиды Калюжной. И когда веревка достигла потолка, индус, все делавший неторопливо, убрал дудку от пухлых губ и, прижав ее к груди, поклонился залу; все бешено зааплодировали, но и всем было понятно – закончен только первый акт представления. С толстенной веревкой посреди гостиной надо было что-то делать. И тогда брахман, по совместительству артист-фокусник, взял ее в кулак и основательно дернул вниз. Веревку как будто прикрутили к потолку. Брахман позвал сына, тот вцепился в веревку и повис на ней. Поболтавшись, как обезьянка на лиане, он встал на пол, отпустил веревку, поклонился вслед за отцом и отошел к стене. Индус сказал что-то на своем индийском, и обращался он к Аделаиде, а та, выслушав его, перевела:
– Брахман Чандра просит кого-то выйти и подергать веревку, а может, и покачаться на ней, как это только что сделал его сын.
И почему-то все взгляды обратились на молодежь – на худого сивого парня, карточного шулера, и на Юленьку. Причем на нее смотрели с большим энтузиазмом.
– Иди, повиси на веревке, – сказал Горецкий.
– Кто, я? – прошептала она.
– Ты, а кто же? Если этот доходяга с картами повиснет на ней, зрелище потеряет весь шарм. Выручай Аделаиду и себя покажи. Недаром же все фокусники берут в ассистентки красоток. Ну?
Аделаида захлопала в ладоши:
– Юленька, мы просим вас, помогите нам!
Весь зал зааплодировал, и в первую очередь доходяга-шулер. Иначе потребовали бы его.
– Ладно, – согласилась Юленька.
Она бодро встала и вышла к индусу. Тот поклонился девушке и указал на веревку. Юленька осторожно подергала веревку, она держалась крепко, без подвоха, посмотрела на Горецкого, и он ободряюще кивнул: мол, давай, девочка, смелее!
Юленька повыше прихватила веревку и, подобрав ноги, повисла на ней. Веревка была как из пластичного металла, едва гнулась в стороны.
– Опля! – сказала Аделаида.
Юленька повисела так немного, а потом опустилась на пол и поклонилась. Вместе с ней кланялись индус и его сын с ятаганом у пояса. Вся гостиная аплодировала. Но что было делать с веревкой? Индус протянул дудку сыну, а сам хлопнул в ладоши. И веревка, мгновенно став веревкой, рухнула прямо в черный ящик. Аплодисменты теперь покатились еще сильнее. Аделаида на этот раз кланялась вместе с двумя индусами – как-никак, а это она пригласила их в Москву.
Юленька вернулась на место и спросила:
– Ну, как я?
– Хоть завтра на гастроли, – ответил Горецкий. – Только бикини и коротенькая юбка нужны.
– Есть штук пять бикини, – сказала девушка. – И юбки короткие тоже имеются.
– Тогда все путем, красотка.
Пришло время выступать Аделаиде. Все это время она размышляла, что выкинет Горецкий, что за номер придумал этот тихий профессор, что, судя по его омоложению и юной пассии, что пришла с ним, изменился. Тем не менее, когда Аделаида прошла мимо него, то специально задела его бедром.
– Сейчас – я, потом – ты. Но если облажаешься – смотри у меня! – на ходу весело прошипела она. – Профессор!
