Читаем В зеркале Фауста онлайн бесплатно
– Но что дано Господу, не может дьявол. Мир создан Господом, и только он способен творить настоящие чудеса. Воздвигать горы и разливать моря. Вдыхать в глину живой дух и создавать людей. Дьявол может заставить поверить, что камень – это хлеб, но обратить его в камень проклятый не в силах. Это не в его власти. Его царство – ложь, обман, искушение, погубление души и более ничего.
– Вы правы, мастер Неттесгейм. Все именно так. Но не умаляйте сил его. Все-таки и огонь дьявол способен низвергать с небес, как говорит нам книга Иова, и проходить через пространства, и как-то воздействовать на материю. Наконец, он – падший ангел и обладает некоей мощью, данной ему самим Господом в начале всех начал. Только всякая его сила направлена на одно, как вы и сказали: на погубление человеческой души. Но в чем он непревзойден, так это в обмане! Тут ему равных нет. И вот этот талант и хотел получить Иоганн Фауст – и, в чем я уверен, получил его.
– С таким талантом он уйдет от любого преследователя, – мрачно заметил Неттесгейм. – Не так ли?
– От земного – увы, да, – согласился старик. – Еще Фауст пожелал вновь стать молодым, но это и понятно. Быть старым дряхлым кудесником – кому это надо? Обладать силой – воздействовать на мир. Я услышал и еще одно желание Фауста – непреложное, без которого он не желал расставаться со своей душой. Без воплощения которого он не желал ставить свою подпись кровью под документом. Он пожелал обладать самой прекрасной женщиной, когда-либо жившей на земле.
– И кто же она?
Старик отхлебнул вина.
– Елена Троянская!
– Та, что жила тысячи лет назад? – изумленно пробормотал Неттесгейм.
– Да, все так. Она, Елена Троянская! Из-за нее умирали герои былых времен, из-за нее погибали армии и целые народы, из-за нее перебранились и вцепились друг другу в глотки олимпийские боги. Это она своей изменой перевернула весь Древний мир. О ней мечтали поэты всех времен. В ее честь слагали гимны. Во имя пленительной и разрушающей красоты. Вдохновительницы и убийцы. Все это она, Елена Прекрасная!
– И что же дьявол? Или та, кто его представляла?
– Она пообещала выполнить просьбу Фауста.
– Каким образом?
Старик вновь легко рассмеялся:
– Понятия не имею! Посадит к себе на спину и понесет через времена, а как еще?
Недолго соображая, рассмеялся и Агриппа Неттесгейм. Разом допил свой кубок, утер губы, бороду и усы рукавом.
– А Елена – она-то будет не против? Как вы думаете, учитель?
– Говорю же: понятия не имею. Но посмотреть бы хотелось – ой как хотелось бы! Наливайте…
Гость разливал вино по кубкам. Рейнское тешило обоих – и еще моложавого рыцаря, и старого алхимика. Согревало утробу и душу. Исцеляло сердце. Скольким же людям рейнвейн стал лучшим лекарем на земле! Особенно в землях Германии! И старые зудящие раны, и новые, еще кровоточащие, все готово было исцелить крепкое рейнское красное, а нежное белое рейнское справлялось с мелкими кровоточинами, делая сердца молодыми и отважными, готовыми к подвигам и любви. И пусть такое исцеление происходило ненадолго, на дни или часы, но оно случалось, и уже за это одно можно было славить Господа и чудесные виноградники Рейна.
– Но мы ушли в богословие и развеселились, мастер Неттесгейм, а тем временем ничто не стоит на месте, и события, подобно стреле, летят вперед, не предупреждая нас… Так вот. – Старик вдруг стал очень серьезен. – Первое чудо уже было.
– Какое? С хлебами?
– Да! С камнями и хлебами.
– Но когда же?
– В ходе прошлой затяжной войны, измучившей империю, в городе Тюбингене начался повальный голод. Это когда бывший император сильно вознегодовал на несчастных за то, что им захотелось больше вольностей, а то и полной свободы от его величества; он собрал швабцев, баварцев, франконцев, даже притащил злобных саксонцев и двинул на Тюбинген войска… Вы не саксонец, случайно, и я не обидел ли вас?
– Нет, – рассмеялся Неттесгейм. – Я вестфалец из Кельна, и нрав саксонцев, наших северных соседей, знаю лучше других. Прошу вас, продолжайте.
