Читаем В зеркале Фауста онлайн бесплатно
– Лилит может все. Но зачем ей это? Она отправила его постигать науки мага в «Проклятую библиотеку». Если только он нарушил договор с князем тьмы? Как в первый раз. Но я в этом не уверен. Он же ценный кадр для адского царства. Это нам его нужно было пристрелить и поставить точку в его злодействах.
– Но зачем он нам теперь, Антон Антонович? Канул и канул. И черт бы с ним. Кажется, мы должны быть только рады, если он окажется в аду? Или я что-то упускаю?
– Кого я не могу устранить, того я должен держать в перекрестье своего прицела, – многозначительно ответил Долгополов. – Я не могу отпустить такого демона, как Горецкий, не зная, что с ним и куда он делся. Если он и впрямь сгорел в огне, ладно. Но есть одно правило в нашем деле. – Он погрозил Крымову пальцем. – Важное правило.
– И какое же? О чем вы меня еще не предупредили?
– Доверяй, но проверяй, вот какое. Сейчас я все разузнаю, напрягу всех моих многочисленных знакомых в разных ведомствах. Я не усну, пока не получу ответы.
Ответы он получил за полночь. Крымов как раз в мрачном настроении попивал коньяк.
– Плесните и мне, – попросил Долгополов.
Детектив поставил второй бокальчик и налил коллеге коньяка. Долгополов сделал пару глотков.
– Итак, судмедэкспертиза подтвердила, что останки принадлежат артисту Хану Барбакану, в том числе и слепок зубов покойного. Но как он, такой могущественный маг, великий гипнотизер, мог позволить кому-то убить себя? Да ему бы хватило одного прикосновения к человеку, чтобы остановить его. Или даже убить. Ладно, поспим – и утром на Рублевку.
В этот же утренний час туда подъехал и Кирилл Кириллович Разумовский. Долгополов показал корочки полицейскому, тот деловито кивнул, старик бросил: «Это с мной – эксперты-криминалисты», и они втроем вошли во двор.
– Что за корки? – спросил Крымов.
– Депутата Государственной думы.
– Серьезно?
– Серьезно. А что, не похож?
– А мы, значит, эксперты? Миленько.
– Чем вы недовольны, Крымов? Прошли – и хорошо.
Дом представлял собой одну сплошную руину – выгоревший насквозь кирпичный остов. Долго на это скорбное зрелище смотреть не стоило. Когда они вышли на улочку, то увидели на другой стороне дороги большой черный автомобиль. Заднее темное окно поехало вниз. На заднем сиденье, непроницаемо мрачная, сидела Лилит. Она сухо улыбнулась им, как будто говоря: «И вы тут, господа? Какая неожиданность». Окно закрылось, и машина рванула с места.
– Демонесса улетела, – сказал Долгополов. – И опять у вас не было револьвера с серебряными пулями. Да, Крымов?
– Как и у вас, Антон Антонович.
– Верно, как и у меня. А у тебя, Кирюша, был револьвер?
– Все шутишь, Антоша.
– Без шутки жизнь скучна. Особенно когда долго живешь. Короче, если она здесь, это говорит только об одном.
– Я знаю, о чем вы, – кивнул Крымов. – Для нее это такая же неожиданность.
– Но верим ли мы? – проговорил Долгополов. – И верит ли она? Вот вопрос. Горецкий уже великий Маг – мы видели это в клубе. Теперь он способен обмануть всех. Даже ее – Лилит. О себе, старом перечнике, я и не говорю. Меня может и Крымов обвести вокруг пальца.
– Вот спасибочки на добром слове, – усмехнулся детектив.
– Может, у Кирюши есть какие-то соображения?
– Я в замешательстве, – честно признался долговязый старик-прозорливец в пальто и лисьей шапке. – Если Горецкий захочет – он сбежит. А если будет осторожен – скроется навсегда.
Человек ехал в поезде на край света. Один-одинешенек. Ехал в теплом купе холодной снежной зимой. Он уже был на краю этого света, как посчитал бы житель Центральной Европы, и, кажется, не стоило торопиться дальше. Но он торопился. Поезд шел где-то за Уралом, покрывая дикие расстояния. Человек пил горячий чай, который ему принесла милая проводница, и смотрел в окно. На густые леса, вставшие непроницаемой стеной вдоль железнодорожного полотна, и бескрайние снежные поля, которые открывались вдруг, поражая своей безысходной тоской. И как же сиротливо смотрелись избушки далеких деревень, рассыпанные по снежным косогорам и холмам! Человек мог бы остановиться именно здесь, залечь тут, на ледяном дне, где нет эпох и веков, где нет и не было цивилизации, и даже отблеск интернета не спасал эти окраины от сказок, легенд и былин, в которых жили чудовища и прочая нечисть. Человек смотрел на белую пустошь за окном купе и улыбался. Найти в этой глуши одинокое сердечко, милую дикарку, стать для нее почти что богом, ходить за колодезной водой, научиться охотиться и бить зверье, возвращаться с добычей, и чтобы ждали дома семеро по лавкам, а суженая угощала тебя горячей кашей из печи. Не для него, не для него…
Человеку нужна была дорога. Ему необходимо было движение вперед, и только оно спасало его.
Потому что такое положение вещей было не прихотью.
