Читаем В зеркале Фауста онлайн бесплатно
Разумовский провернул ключ, но что-то с хрустом срезало его пополам. Только обрубок остался в пальцах у изумленного старика.
– Как ножом, – пролепетал он, – ножом гильотины…
И тогда Крымов сунул в руки Разумовского револьвер, схватил ручки дверей и что есть силы рванул их на себя. Старики едва успели отступить назад. Створки с сухим треском разошлись – и открыли им темноту и пустоту. Три нервных луча обожгли тьму. Зайчики бегали и прыгали по книжным стеллажам, на которых плотно стояли книги. Пахло старой бумагой, сыростью, типографской краской, но больше всего – пылью.
– Мы опоздали на пару минут, – отступая, тихо проговорил Долгополов. – Библиотека упорхнула, и наш профессор Горецкий вместе с ней. Но могу поклясться, что это он стоял под дверью и слушал наши голоса…
Они въехали во Флоренцию ранним апрельским утром 1525 года. Теплая итальянская весна уже сулила щедрые урожаи фруктов и злаков. Всюду набухали почки, а кое-где прорывалась юная зелень. И более всех торопились плодоносить оливковые рощи и виноградники, без которых Италия не была бы самой собой. Укрепившаяся во времена правления Медичи, которое с перерывами длилось уже около века, Флоренция расцветала и строилась. Тут еще недавно работали великие художники своего времени – Леонардо да Винчи, Рафаэль Санти, Микеланджело, а также знаменитые архитекторы, математики, писатели, и не было на тот момент второго такого города в Европе, который бы так прославил гуманистическую культуру эпохи Возрождения. Одним словом, Флоренция являлась тем восхитительным европейским бриллиантом, блеск которого видел весь христианский мир.
– Прежний капитан-генерал Флорентийской республики, Лоренцо Второй Медичи, был несчастливым правителем, – поколачивая пятками осла, рассуждал на въезде в город бодрый старик в походном камзоле, берете и теплом плаще, который укрывал не только его, но и тяжелый круп ушастого осла Апулея. – Все-то у него складывалось хорошо, за ним стоял могущественный дядя понтифик Лев Десятый, женился он на знатной француженке Мадлен де ла Тур, заключив союз с Францией, вернул герцогство Урбино во владения Медичи, хоть и получил аркебузную пулю во время атаки, но умер молодым, в двадцать семь лет, и совсем не по геройски – его сразила тяжелая болезнь.
– И чем он был болен? – спросил Герберт, ученик мастера Неттесгейма. – Простуда?
– Если бы! – мрачно заметил Агриппа Неттесгейм.
Он взглянул на ученика, затем сверху вниз – из седла-то коня на погоняющего осла пожилого сеньора – Антония Августина, предоставив старейшему в их компании объясняться с неопытным молодым человеком.
– А ты не знаешь, юноша? – спросил хозяин Апулея. – Это болезнь Венеры – самая страшная изо всех
– О чем, мэтр?
– Береги честь смолоду, вот о чем, – строго сказал как отрезал коротышка-старик. – Не лазай по всем альковам и постелям подряд, вот о чем это говорит, не ходи к потаскухам в бордели, где плодится всякая зараза – и для духа, и для тела. Выбери добрую девушку, желательно из альпийской деревни, куда не доберется никакая мерзость, женись на ней и будь счастлив до конца дней в окружении любящих детей и внуков. Понял?
Неттесгейм уже посмеивался поучениям старого мудреца.
– Да, мэтр, – удрученно вздохнул Герберт.
– В какой гостинице мы остановимся, кстати? – спросил Агриппа.
– Думаю, в «Золотом венце». Я хоть и давно там был, но воспоминания остались добрые. Там мягко стелют и спать не жестко, отличная кухня и до дворца Медичи рукой подать.
– Значит, едем в «Золотой венец».
Гостиница приняла их дружелюбно, а старый хозяин даже вспомнил Антония Августина, с которым загадочно пооткровенничал: «Ваша мазь, мэтр, спасла мое колено, частенько я вспоминаю вас добрым словом». – «Вот и будьте здоровы, сеньор Патрикелло, и мой поклон вашей супруге».
Они получили и хорошие номера, и отличный ужин с жирным каплуном на большом блюде, и три сорта итальянских вин. Обедали в комнате Аврелия Августина.
За столом, отхлебывая из кубка, ломая хлеб и потроша жирную петушиную ногу, Антоний Августин продолжал:
