Читаем Страшилище онлайн бесплатно
«Черт, да вот же что меня так беспокоило! Ни Александр, ни отец Василий не заметили моих перемен.» – подумала я, и моментально руки потянулись к лицу. Но на нём все было, как и утром: гладкая кожа, ни одного рубца, мягкие губы без переплетённого желвака над ними.
Минут через пятнадцать сквозь плотную листву вдруг пробился свет. Лес расступился, открывая перед нами небольшую поляну. Посреди неё, словно сошедший со страниц сказки, стоял дом. Он был похож на теремок – светлый, почти белый, брёвна ещё не успели потемнеть от дождей и ветров, выдавая свою новизну. Низкое крыльцо, едва приподнятое над землей, подсказывало, что подполья в доме нет: видимо, строили его наскоро.
Три окна смотрели на нас светлыми чистыми стеклами. Белые шторки за ними обнадёживали. Хотелось, чтобы в этой компании была хоть одна женщина.
К моей невыразимой радости, которая разом оттеснила все мои опасения и оправдала мои недавние мысли, на крыльцо, едва завидя нас, выбежала немолодая пухленькая женщина. А следом за ней появилась другая – высокая, тонкая, удивительно грациозная дама, чьё платье, пожалуй, было даже лучше, чем моё собственное.
Пухлой на вид было лет сорок, может даже меньше. Она принялась быстро раскланиваться перед Александром, низко опуская голову. А вот когда её взгляд упал на Петра, щеки мгновенно порозовели, и она тут же опустила глаза, словно смущаясь. Неужто невеста? – промелькнуло у меня в голове.
Вторая, та, что повыше и грациознее, дождалась, когда мы подойдём ближе, и лишь тогда сдержанно кивнула, здороваясь. Нас никто не представил друг другу. Да и сами женщины, как мне показалось, не слишком-то торопились это делать.
Софья, та самая простенькая и полненькая женщина, послушно кивнула, когда Александр велел ей поселить меня в комнату с Алевтиной. От одного упоминания имени «Алевтина» на худом лице грациозной дамы промелькнула явная неприязнь, и я тут же поняла, что это и есть она. Судя по недовольному взгляду, она явно не была рада такому соседству.
– Жить с вами я не стану, – произнесла Алевтина, и её голос, до этого сдержанный, стал на удивление холодным и презрительным. – Я родовая колдунья. Мне пространство нужно и настроение! – она топнула каблуком и ушла внутрь.
От этих слов по моей спине тут же поползли мурашки. Раньше я во всю эту ерунду не верила, считала глупыми байками для деревенских баб. Но сейчас… кто её знает? В мире, где с тобой может случиться такое, как со мной, разве можно быть в чём-то уверенной? Проснёшься утром в образе кролика или какого-нибудь червя, а она только скажет, мол, барышня в лес по ягоды пошла.
И вот я решила, что отныне и навеки или хотя бы до следующего непонятного поворота судьбы буду держаться поближе к Софье. Хотя, если честно, в голове у меня уже роились самые разные мысли – с таким-то «колдовским» окружением, кто знает, может и эта милая, на первый взгляд, пухленькая женщина окажется какой-нибудь замаскированной кикиморой болотной?
Просто я, видите ли, упрямо видела в ней сплошной позитив. И, не дожидаясь, пока доблестные мужчины, наконец, угомонят разошедшуюся не на шутку колдунью, чьи слова о «родовой магии» до сих пор заставляли мурашки бегать по спине, я решительно обратилась к пухленькой:
– Софья, будьте так добры, покажите мне дом, – попросила я, стараясь придать своему голосу как можно больше уверенности, хотя внутри уже предвкушала новые сюрпризы.
Софья, мило улыбнувшись, кажется, искренне обрадовавшись моему предложению. Видимо, перспектива остаться наедине с бушующей «родовой колдуньей» ее не прельщала.
– Конечно, барышня, пойдёмте, – закивала она, приглашая меня пройти. Мы шагнули внутрь. Каждая половица тихонько скрипела, словно перешептываясь о чем-то своём, лесном. – Тут у нас три горницы да кухня, – начала Софья, ведя меня в первую дверь из малюсенькой прихожей.
Первая комната оказалась большой, светлой, хоть и с низким потолком. Пахло травами и свежим хлебом, хотя хлеба я нигде не увидела. У стен располагались три лежанки, покрытые тонкими матрасами и шерстяными одеялами. В углу стояла печь. Небелёная, видимо, временно.
– Это общая горница, – пояснила Софья. – Тут собираемся, едим. Я огляделась: длинные лавки, огромный стол посередине, заляпанный чем-то тёмным.
– Уютно у вас, – сказала я, хоть и было все очень просто.
– Какой уж тут уют, барышня, – вздохнула Софья. – Избушка на курьих ножках, можно сказать.
Следующая дверь вела в маленькую спальню. Здесь было темнее, пахло деревом и чем-то незнакомым, терпким. На стенах висели пучки сухих трав. Ровно застеленная деревянная кровать у окна, наскоро сколоченный стол и табурет рядом.
– А это что за травы? – спросила я, указывая на них.
– Лечебные, – коротко ответила Софья. – От всякой хвори.
Я недоверчиво хмыкнула. От какой такой хвори? От превращения в кролика? Последняя комната была самой маленькой, но самой приятной. Здесь стояли нары с чистым светлым покрывалом.
– А это чья комната? – поинтересовалась я.
– Гостевая, – ответила Софья, и голос ее стал немного тише. – Здесь гости останавливаются, а пока я ночую.
