Читаем Страшилище онлайн бесплатно
В такой атмосфере мы и прождали до вечера. Я хоть и уходила спать, потом гуляла по саду, но не отпускало это ожидание. С одной стороны, хотелось, чтобы всё это быстрее закончилось, а с другой, я не видела в конце этой истории хорошего исхода.
Получалось, я оставалась во власти этого самого Александра.
Я не успела толком прийти в себя и обдумать несколько вариантов развития событий дальше, когда послышался стук в дверь. Марфа посмотрела на нас с Александром, дождалась, когда наш гость кивнёт ей, и открыла. А после вошла и доложила, что приехал отец Василий.
Вместе с ним в гостиную вошел крупный приземистый мужчина. Одет он был в добротный, но явно с чужого плеча, сидящий на нём мешковато городской кафтан из сукна. Широкие натруженные руки выглядели чужеродно, выглядывая из слишком коротких рукавов. Он топтался у порога, неловко переминаясь с ноги на ногу, словно чувствовал себя здесь, среди изысканной мебели и тонких фарфоровых статуэток, пойманным зверем.
От него исходил терпкий запах леса и чего-то еще, едва уловимого, дикого. Александр, сидевший у камина, встал, поприветствовав отца Василия кивком. Я тоже подошла ближе, с любопытством разглядывая незнакомца.
– Мир вашему дому, Вера Николаевна, – произнес батюшка, указывая на пришедшего. – Это Пётр, – он указал на мужика, а потом на меня и для нового гостя добавил: – А это Вера Николаевна, хозяйка дома. Александра Дмитриевича ты знаешь!
Пётр неловко поклонился, его взгляд скользнул по мне и тут же уткнулся в пол.
– П-почтение вам, барышня, – пробормотал он низким и хриплым голосом.
Мне показалось, он из тех, кто привык больше молчать. Отец Василий, видя его растерянность, взял слово:
– Пётр, он… тот самый, одарённый необычным свойством. Должен помочь забыть то, что тяготит душу, что мешает жить девице Марии, – по голосу Василия я поняла, что новый «член команды» – странноватый тип, и батюшка наш с ним обращаться умеет. А значит, мне вовсе не стоит в это вмешиваться.
– Пётр, – голос Александра был ровным, но в нём чувствовалась стальная нотка, – речь идет об одном знании девицы. Всей памяти её лишать не нужно, а вот частично… только то, что она знает о Вере Николаевне, – теперь голос Александра снова изменился. Он заговорил иначе: терпеливее, нежнее, будто с ребёнком малым.
Пётр поднял на Александра свои глубоко посаженные глаза, и на его лице отразилась истинная оторопь. Он попятился, словно его толкнули.
– Что?.. Забыть?.. Да это… это не лешаков каких уму-разуму учить, не вредителей из подполья гнать! Это ж барышня молодая! Как это… взять да вычеркнуть? Душа-то человеческая, она не как книга, чтобы страницы вырывать! Грех это, батюшка! – он посмотрел на отца Василия, ища поддержки, но тот лишь тяжело вздохнул.
– Пётр, – холодно произнес Александр, его тон стал чуточку жестче, – мы договорились. Ты обещал выполнить всё, как оговорено. Моё слово твёрдое, и я ожидаю того же от тебя. Или ты забыл о нашей сделке?
Пётр вздрогнул, и его взгляд потух. Видно было, как в нём борются страх и нежелание использовать свой дар. На его лице проступила бледность, а крупные кулаки сжались. Он медленно опустил голову, сдаваясь.
Мне искренне не нравился их подход. Я встала из-за стола и подошла к ещё одному из нашей «банды» суперлюдей.
– Пётр, идемте за стол. Ужин уже почти готов. А я расскажу вам, почему это надобно сделать. Не плохое это дело, нужное. И в первую очередь для самой барышни.
Рассказала я, естественно, не всё, а лишь то, что подруга моя, и без того обреченная на жизнь с болезнью, страдает от ненужного знания. К концу ужина, когда я, проходя за спинами мужчин, таки положила ладонь на плечо Петра, поблагодарив при этом за оказанную честь и согласие на помощь, добавила ему уверенности во всём, что я говорю.
Ночевал наш волшебник Пётр в одной из комнат для слуг. Но поскольку он отказался от гостевой, дабы не «нарушить там чего своими лапищами», как выразился сам, Александр указал брату ночевать с Петром в одной комнате. Сейчас картина отношений в этом странном обществе людей со сверхспособностями начинала вырисовываться.
Утром на сцене нашего «погорелого театра» появился дядюшка. Как всегда, его приход оттянул на себя всё внимание. А я между делом имела возможность подумать, не отвлекаясь пока на наше чертово дело.
Пётр, смущаясь, стоял у окна, очевидно, дожидаясь, пока кто-то пригласит его присесть. Отец Василий уже сидел за столом, задумчиво помешивая ложкой в чашке. Александр думал о чём-то своем, а я ждала, когда на столе появится не только чай, но и каша с ягодами, оладьи, коими пахло с кухни на всю столовую.
Тут-то и вышел, будто на сцену, мой корпулентный, но до странного активный персонаж. Он был в хорошем расположении духа. Его глаза сразу же зацепились за Петра. Дядя приостановился, оглядел массивную фигуру гостя с головы до ног, и его лицо расплылось в широкой улыбке.
