Читаем Страшилище онлайн бесплатно
И есть третья часть этого «марлезонского балета»: если она узнает, что я во всю лечу крестьян, я получу врага. Причём врага, владеющего всей информацией! Вот тогда мне точно несдобровать. Как, впрочем, и если я вылечу её как можно скорее.
Нужна была какая-то золотая середина. И пока я ее не видела. Нужно сделать так, чтобы Марию не пускали ко мне, как и прежде. Или хотя бы ограничивали. Пусть борется, вот так же тайком приходит. А мне надо побольше бывать в деревне. Вон дядюшка – розовый, как поросёночек, цветёт калмыцким маком. Вся польза деревни налицо!
Дождь стих только к вечеру, и у горизонта небо расступилось, чтобы подарить взору прекрасный закат. Он был густо-малиновым и таким ярким, что глаз невозможно оторвать.
Надеясь, что сегодняшний вечер никто не нарушит очередным неожиданным приходом, я пошла в сад. Хоть Марфа и была против, ведь трава после дождя сильно подросла, и земля очень мокрая. Она всё боялась, что я простыну.
Вечерняя прогулка в саду прервалась, когда я совсем у другого забора заметила знакомую фигуру. Тот самый человек, следящий за нашим домом. Высокая, слишком заметная для его роли фигура у ограды снова маячила тенью среди деревьев.
Я решительно направилась в его сторону. Когда до изгороди оставались каких-то десять метров, он понял, что я направляюсь к нему. Я даже шаг прибавила, чтобы если не остановить и заговорить, то хоть рассмотреть его. Но наблюдатель, поняв мои намерение, скользнул в проулок. Сомнений не осталось: за мной следят. Ну и черт с вами. Будет день – будет пища. Интересно, а если я поеду в деревню? Они тоже привяжутся? По дороге куда больше возможностей их поймать. Можно попросить Николая, мужиков заранее предупредить, чтобы устроили засаду в леске. Там есть своротки. Я проеду, а они окружат этих следопытов.
Утром, когда я проснулась, к моей радости, было еще прохладно. Но день обещал разогреться. На небе не видно ни одного облачка.
За завтраком дядюшка, как всегда, горел идеями. Как только я уселась за стол и получила свою тарелку с кашей, принялся болтать.
Намазывая масло на блин, он вдруг объявил о своём желании издать стихи.
– Мне нужны деньги на публикацию, душа моя, – произнёс он с той особой интонацией, которую приберегал для важных просьб.
– Может, подождём немного? Пусть наберётся больше стихотворений… хотя бы штук двадцать, а то сборник выйдет совсем уж небольшим, – начала было я.
Дядюшка отложил недоеденный блин, картинно вытер руки салфеткой и, привстав, отвесил один из своих театральных поклонов:
– У меня уже более шестидесяти шедевров! Шестидесяти! Ты представляешь, какой это объем? Я сейчас заканчиваю оду. А потом думаю замахнуться на написание пьесы. Вот чудесно будет, ежели ее поставят на сцене! Представляешь, я стою вместе с труппой на сцене театра и знаю, что на балконе сидит сам царь! Уверен, моя пьеса тронет его до глубины души!
Глядя в его сияющие глаза, я поняла: отказать невозможно.
– Хорошо, поедем в банк сегодня же. Там не очень много денег, но на такое благое дело я готова их тратить. Так хорошо, что у меня дядя творческий человек. И скоро, вероятно, станет знаменитым!
Он расплакался, как ребёнок, схватил мои руки, начал целовать их, приговаривая:
–Ты ангел, настоящий ангел!
Я промолчала о том, что его стихи едва ли найдут своего читателя. Иногда любовь проявляется именно в том, чтобы позволить близкому человеку осуществить свою мечту, какой бы наивной она ни была. А за его отношение ко мне, за минуты смеха и радости, которые он дарил, готова была платить.
Перед обедом мы собрались и под недовольное бурчание Марфы, которая настаивала на экономии, все же отъехали от усадьбы. Я даже выдохнула. Надо почаще совершать такие прогулки. Лошади есть, экипаж свой, конюх и возница… а я сижу дома, как редька.
Экипаж медленно катился по булыжной мостовой. Дядюшка, воодушевлённый предстоящим визитом в банк, без устали рассуждал о людской лени и непонимании истинной красоты.
– Вот увидишь, душа моя, мои стихи откроют людям глаза! Они поймут, какое сокровище проглядели! – он причесался, даже пах сегодня как-то свежо. Неужто нашёлся в его арсенале одеколон?
Я рассеянно кивала, разглядывая пёструю толпу у Нижегородского вокзала. Жизнь здесь кипела: господа в котелках спешили по делам, дамы в летних платьях прогуливались под зонтиками, носильщики сновали с чемоданами.
Среди этой суеты мой взгляд выхватил двух юрких мальчишек, ловко работающих по карманам зазевавшихся пассажиров. Их движения были отточены до автоматизма – миг, и очередной кошелёк исчезал в складках потрёпанной одежды. Я будто смотрела исторический фильм. И в сердце желала этим воришкам удачи. Не хотелось увидеть, как их поймают за руку.
Внезапно экипаж остановился.
– Барышня, там впереди воз с сеном опрокинулся, придётся обождать, но мужики скоро управятся. Впятером ужо снуют! – сообщил наш Николай, тоже сегодня для поездки приодетый в чистое.
