Читаем Страшилище онлайн бесплатно
– Лечите меня, барыня! Я весь в вашей власти! – заявил он с таким серьезным видом, что я едва сдержала смех.
Отец Василий побагровел и открыл рот, явно собираясь разразиться праведным гневом. Но я мягко подтолкнула его к выходу:
– Батюшка, подождите, пожалуйста, в гостиной. Все будет хорошо. Глядя на голого Тимошку, я невольно улыбнулась. В прошлой жизни у меня были внуки его возраста: такие же непосредственные и доверчивые. Но в будущем подростки куда внимательнее относятся к своему личному пространству.
– Что ж, начнем… молодой человек, давайте-ка для начала наденем хотя бы подштанники, – я подняла с пола его одежду. – А то простудишься и придётся лечить уже не только сыпь.
Уже начав концентрировать внутри своё необычное тепло, я вспомнила, что надо подкрепиться. Пациент приехал неожиданно. Хоть и позавтракала, но лучше перестраховаться.
– Полежи немного, Тимоша, молитву прочитай. Чтоб не только мы старались, но и Бог обратил на нас внимание. Мне нужно добавить в мазь одну важную траву. Скоро приду, – я накрыла мальчика простынёй и вышла из кабинета.
В кухне было тихо и пахло свежей выпечкой. Елена хлопотала у печи, а в углу на низком табурете сидела Марфа, механически перебирая четки. Её губы беззвучно шевелились в молитве.
–Что с ней? – шепнула я Елене.
– Да кто ж разберёт… С утра как не своя. То ли прихворнула, то ли… – Елена многозначительно подняла брови.
Я подошла к Марфе, легонько коснулась её плеча и прошептала:
– Не волнуйся, я буду осторожна.
Потом повернулась к Елене и, подумав пару секунд, решила просить не для себя:
– Дай, пожалуйста, масла сливочного и булку. Мальчишка приехал за мазью. Голодный, как чайка, в животе урчит, аж за пару метров от него слышно.
Елена взяла свежую булку, начала намазывать маслом.
– Побольше масла, Леночка. Не жалей ребёнку. И чаю бы…
С подносом я вышла из кухни, но вместо того, чтобы сразу идти в кабинет, юркнула под лестницу. Прислушалась. Было тихо, только напольные часы громко тикали. Где же отец Василий? Хоть бы не поймал за перекусом.
Быстро съела булку, запила чаем. В кабинете Тимошка ёрзал на кушетке.
– Барыня Вера, а вы знаете, у меня это… сзади тоже все красным-красно. Может, вы мазь дадите, я сам намажу? Неудобно вам-то… – выдал, наконец, мальчишка свои заботы.
– Глупости какие! Я лекарка, мне всё пристало. Давай-ка, перевернись, – улыбнувшись, ответила я и погладила пациента по голове. Надо быстро намазать живот, а потом, когда ляжет лицом вниз, мне будет попроще – не придётся заботиться, как я выгляжу и что он видит.
Зачерпнув из банки щедрое количество сала, перемешанного с золой, я натерла лицо, плечи, грудь и живот. Мальчишка перевернулся.
Работая руками, чувствовала, как тепло течет через них уже не обжигающим потоком, как раньше, а ровно и спокойно. Словно научилась управлять внутренним пламенем. Раньше я тратила силы так, будто надувала воздушный шар, с усилием, рывками, выдыхаясь почти сразу. Теперь же это больше походило на то, как дуешь на одуванчик – нежно, осторожно, чтобы пушинки не разлетелись все разом.
Тимошка притих под моими руками, только иногда вздыхал, как от хорошего массажа или почесывания спины. Красные пятна на коже бледнели на глазах, словно их смывало невидимой водой.
– Щиплет? – спросила я, осторожно касаясь особенно воспаленного места.
– Не-а, – сонно отозвался мальчик. – Растёрли вы хорошо, что аж пригрелся… приятно…
Я улыбнулась. С каждым разом получалось всё лучше. Тело само училось правильно распределять целительную силу. Не выплескивать её разом, а отдавать понемногу, как родник отдает воду: неспешно, но неиссякаемо.
– Ну вот и всё, – я накрыла Тимошку простынёй. – Полежи еще немного, пусть мазь впитается.
Села в кресло, чувствуя приятную усталость. Никакого изнеможения, как раньше. Только лёгкая слабость, будто после долгой прогулки. Значит, всё правильно. Значит, можно лечить и дальше.
В дверь заглянул отец Василий:
– Как вы тут?
Всё хорошо, батюшка, – ответила я, глядя на задремавшего Тимошку. – Всё получается. Только вот, наверное, надо его всего забинтовать, – я развела руки, надеясь, что батюшка поймёт сам, зачем это. Но тот хмурил брови. – Не сразу ведь проходит болезнь. А как мазь с ней справится, – дала я подсказку. Мальчик сопел, но на всякий случай я решила не рисковать.
Батюшка, наконец кивнул понимающе. И в его глазах я увидела одобрение.
– Бинтуйте. А я помогу, пока не проснулся. Сам прослежу, чтобы одежду даже не снимал. Нам и руки, и даже кисти бинтовать придется, – понимая, что скрыть полностью излеченное тело сложно, он добавил: теперь понимаю, почему вы хотите делать перерывы.
– Именно поэтому. Есть еще причина, но о ней уже потом.
Недовольный тем, что его, бесчувственного, спеленали, как дитёнка грудного, мальчик натягивал рубаху,
