Читаем Страшилище онлайн бесплатно
Он не стал задавать вопросов. Понял всё по моему застывшему лицу и дрожащим рукам. Его рука уверенно легла на мой локоть, и этот простой жест стал спасательным кругом. Мы поднялись по широкой лестнице на балкон, но это не принесло облегчения. Теперь головы внизу задирались вверх, и шушуканье, казалось, лишь усилилось, отражаясь от высокого потолка. Тогда Александр, не говоря ни слова, повёл меня дальше, вглубь театра, к распахнутому широкому дверному проёму.
Зал встретил нас благословенным полумраком и тишиной. Воздух здесь был другим – густым, пахнущим воском и пыльным бархатом. Небольшая сцена была щедро задрапирована тяжёлой тканью, а по краям стояли напольные канделябры с толстыми оплывшими свечами, отбрасывающими на стены дрожащие причудливые тени. В зале было всего восемь рядов одинаковых кресел с потёртой красной обивкой.
– Нам туда, – тихо сказал Александр, указывая на шестой ряд. Людей здесь было пока совсем мало. Я разглядела две сгорбленные женские фигурки в чепцах в первых рядах. Чуть поодаль четвёрку гомонящих, явно подвыпивших молодых людей. И ещё одного человека. Мужчина во фраке сидел в конце седьмого ряда, почти у самой стены, там, где не было ни прохода, ни двери. Он сидел в странной отстранённой позе, явно скучая, но его скука была обращена внутрь, а не на публику. Казалось, больше всего на свете его занимали собственные перчатки, которые он с пристальным вниманием разглядывал, не снимая с рук.
Я прошла вдоль шестого ряда, каждое мое движение было выверенным, словно я шла по натянутому канату. Внутри всё сжималось от острого жгучего предчувствия.
Марфа, бедняжка, конечно, говорила о дружбе Радугина с моим отцом, но я уже давно поняла, что этот господин не кто иной, как хозяин своего «человеческого зоопарка», крадущий у империи таких уникумов, как я. Если бы не слова Марфы, сказанные ещё до того, как она превратилась в эту весёленькую болванку, я бы ни за что сюда не сунулась.
Усевшись на последнее кресло, как мне и велел Александр, оставшийся у самого входа, словно страж, ждущий сигнала. Приказ был прост: я должна слушать отца, сидящего позади меня, а смотреть на него. И как только Александр сделает шаг к рядам, сразу вставать и выходить к нему.
Радугин-старший за спиной довольно выдохнул, как только я опустилась в кресло. В этом выдохе мне почудилась снисходительность. Он заговорил со мной добро и даже ласково. Голос был обволакивающим, бархатным, полным скорби:
– Вера, девочка моя, как же я виноват, что опоздал. Не спас твоего отца, не уберёг тебя от этой беды.
Я, не оборачиваясь, лишь слегка склонила голову, давая понять, что не намерена тратить время на пустые сантименты.
– Говорите по делу, – мой голос прозвучал тихо, но твёрдо, лишённый всякой интонации. Кажется, моя решимость ему понравилась. Он явно был доволен.
– Мы должны уехать из Новгорода. Здесь слишком опасно. Есть деревня… я купил её, но не оформил на себя. Так, на всякий случай. Есть у меня друзья, которые помогают. Там есть и женщины, и мужчины с даром. И можно жить в этой деревеньке спокойно.
Мои мышцы напряглись. Спокойно? В одной деревне с другими одаренными? Эта картина, которую он рисовал, разительно отличалась от реальности. Это звучало слишком… хорошо. Слишком просто. Мои мысли метались, рисуя совсем другие картины: явное описание коммуны или даже секты. Там, скорее всего, зреет что-то, что совсем не сулит спокойной жизни. Там будет контроль, манипуляции и в конечном итоге рабство. Просто другое его проявление.
– Я подумаю, – сухо бросила я и, не дожидаясь, когда Александр объявит тревогу, шагнув от двери, встала. Мне хотелось как можно скорее оказаться подальше от этого голоса, от его слов, от его присутствия.
– Прошу, сядьте, – голос Радугина стал чуть настойчивее, в нём проскользнула металлическая нотка, но я не послушалась. Мой силуэт, отвернувшийся от него, был красноречивее любых слов. Я дала понять: мною сказано всё, что собиралась сказать. И тогда тон его изменился окончательно. Бархат исчез, обнажив холодную сталь: – Что ж, как знаешь. Но тебе придётся столкнуться с Константином. Он самый главный «охотник на ведьм» в России, Вера. Он растопчет тебя, как кузнечика.
Угроза была явной, нескрываемой, и от этого стало только хуже. Это не забота, это ультиматум. Я резко повернулась, мои глаза сузились, в них полыхал вызов.
– Что вы предлагаете? – мой голос прозвучал резче, чем я ожидала, отбиваясь эхом от стен. – Что за щедрость и добрая воля собирать вот таких, как я, по миру и свозить в один дом? Вы хотите спасти нас или заключить в новую клетку?
Люди замолчали вокруг, оборачиваясь. Но Дмитрий Александрович даже не дрогнул.
– Других вариантов нет, милая, – на его лице я увидела такую искреннюю заботу, что замерла и пропустила момент, когда нужно было выйти.
– Я боюсь всех, включая вас…
– Уходи. И готовься уехать. Я обещал твоему отцу спасти тебя…
