Читаем Страшилище онлайн бесплатно
– Она забудет, но окружающие не потеряют зрение. Вера! Что мне нужно рассказать, чтобы вы хоть на секунду поняли, что вас ждёт, если вас раскроют? Как мне растолковать вам, что ждёт впереди, если вас раскроют? Мне плевать, что вы не переживаете о себе. Я не хочу, чтобы отец считал себя виноватым не только в смерти Николая Павловича, но и в вашей.
– Я поняла, – спокойно ответила я, надеясь теперь от Марфы узнать хоть что-то.
– Соседка ушла? – спросил он и, встав, приник к щели.
Я тоже подошла и заглянула в щель. На крыльце стояла только Марфа. Мария по дорожке медленно ковыляла к своему дому.
– Сейчас, как только Марфа махнёт, идем к вам в дом. А когда стемнеет, вместе едем в Берёзовку. Это понятно?
– Понятно, – ответила я, радуясь, что еду с ним.
– Оставлять вас здесь – значит дать шанс совершить очередную глупость, – словно желая объяснить причину этого решения, добавил он.
Дома мы уселись в столовой, потому что окна выходили на задний двор. Но и там Александр велел мне не сильно мелькать перед окнами. Я спорить не стала. До темноты было ещё время, и мне нужно было узнать то, что гость не рассказал о Марфе.
Во дворе послышался шум подъезжающего экипажа. Мы напряглись, но Марфа сказала, что вернулся наш поэт.
Дядюшка, взбудораженный и радостный, влетел в дом, сразу заметив Александра.
– Батюшка! А борода-то куда делась? – воскликнул он, но быстро понял свою ошибку, когда тот представился братом священника.
К нему он мгновенно потерял интерес.
– А у меня сюрприз! – дядюшка просиял. – В типографии у вокзала встретил чудесную даму… Ах, где же она? Простите, сейчас приведу! – он выбежал. Благо Александр не успел меня ни о чем спросить, прежде чем тот вернулся.
Через минуту в комнату вошла миниатюрная женщина. Её тонкая фигурка, затянутая в строгое тёмное платье, казалась хрупкой, как у фарфоровой статуэтки. Седые волосы были аккуратно уложены в скромную причёску, а в каждом движении сквозила природная грация. Несмотря на простоту наряда, в ней безошибочно угадывались благородные корни – от манеры держать спину до едва уловимого наклона головы.
Александр отвёл меня в сторону, не спуская глаз с суетящегося вокруг гостьи возбужденного лирика.
– А это кто такой? – кивнул он в сторону дядюшки.
– Дядя отца, – призналась я. – Мне нужен был опекун, а замуж… Сами видите: кто возьмёт с такими ожогами? Вот и написала ему.
Александр перевёл взгляд с хлопочущего дядюшки на меня, и в его глазах мелькнуло что-то похожее на восхищение пополам с тревогой.
– И что ещё ты успела натворить? – спросил он с подозрением, но в голосе слышалась скорее заинтересованность, чем упрёк.
Наблюдать за дядюшкой и его гостьей было одно удовольствие. Он порхал вокруг стола, как большая заботливая птица, то и дело поправляя скатерть и переставляя вазочки с вареньем.
– Вера, голубушка, достань ещё и то, клубничное, помнишь, что мы в июне варили? – конечно, он его не варил, как и я. Его варила Елена. Дядюшка только пену с него лопал, умудряясь, пока не видит кухарка, облизать ложку.
Гостья, её звали Елизавета Поликарповна, сидела, сложив руки на коленях, и украдкой поглядывала на дядюшку с едва заметной улыбкой. В её взгляде читалось что-то тёплое, почти материнское, когда он в очередной раз ронял ложечку или путался в своих мыслях, рассказывая о недавно написанном стихотворении.
«Они определённо нашли друг друга, – подумала я, расставляя чашки. И это было так естественно и правильно, что на мгновение все тревоги последних дней отступили на второй план. Даже Александр, кажется, немного расслабился, хотя всё ещё держался настороженно. А дядюшка тем временем уже декламировал свои стихи, и Елизавета Петровна слушала с искренним интересом и затаённой улыбкой, что было редкостью среди его обычных слушателей.
«А, может…» – я невольно улыбнулась, наблюдая, как дядюшка, высокий, грузный, какой-то весь всклокоченный, огромный, кружит ястребом вокруг нее, похожей на Дюймовочку.
Хозяйка типографии явно была женщиной утончённой, образованной: как раз такой, какая могла бы составить достойную пару дядюшке. Да и давно пора ему было… Но тут же я одёрнула себя: «Нет уж, хватит. И без моего вмешательства проблем по горло.»!
Последнее, что сейчас нужно – это играть в сваху. Я покосилась на Александра, который всё ещё стоял рядом, внимательно наблюдая за происходящим. Его слова о переезде в Берёзовку звучали всё более разумно с каждой минутой.
«Пусть всё идёт своим чередом, – решила я про себя. – Если судьба, они и сами разберутся.».
Вечером, после ужина, на котором было так же шумно и гулко от дядиных впечатлений о новой знакомой, я, наконец, увела Марфу к себе в комнату.
– Александр что-то знает ещё и сказал, что ты мне расскажешь о той ночи, когда умер отец. Сказал, что ты должна сама рассказать, – начала я сразу с дела.
