Читаем Страшилище онлайн бесплатно
И, конечно же, я сразу поняла: тот самый шпик, несомненно, сейчас наблюдает за мной. Он обязательно доложит Александру о каждом посетителе. Это был капкан. Я отступила в сторону, пропуская гостя.
– Проходите, пожалуйста. Провела его в кабинет. На столе лежал толстый слой пыли, книги стояли ровными рядами, нетронутые. Мужчина осмотрелся, его взгляд задержался на застекленном шкафу с гербарием, пыли и нетронутой тетради на столе. Я даже понадеялась, что он, поняв, каков я доктор, найдёт причину и покинет мой дом.
– Мое почтение, – начал он, когда мы сели. Человек был явно не из тех, кто тратит время на лишние любезности. – Я Давид Иосифович. Обедневший граф, увы. От былого величия осталось лишь имя… да, пожалуй, чуточку денег, чтобы не влачить совсем уж жалкое существование, – он усмехнулся, но улыбка не коснулась его глаз. – А ещё, – продолжил он, откидываясь на спинку кресла, и тут же поморщился, словно почувствовал приступ боли, – у меня осталась и процветает, в отличие от всех моих дел, проклятая подагра. Никакие лекари не помогают. Вот уж сколько лет она меня мучает. Объездил я, кажется, всех лучших докторов… Ничего. Абсолютно ничего. И тогда Анна Павловна упомянула вас, Вера Николаевна. Последняя надежда моя – травы вашего батюшки. Говорят, он был непревзойденным знахарем. Да что там… химиком!
Он посмотрел на меня с такой искренней, отчаянной надеждой, что мне стало не по себе. С одной стороны, мне хотелось отказать: ведь Александр будет знать! С другой – его слова, его боль… И Анна Павловна, которая, судя по всему, старалась помочь, чтобы моя небольшая семья хоть как-то сводила концы с концами.
«От былого величия осталось лишь имя… да, пожалуй, чуточку денег», – его слова висели в воздухе, и я пыталась понять: засланный он казачок или действительно страдает.
Но мое положение было крайне деликатным. Лечить по-настоящему я не могла: Александр запретил. А не помочь совсем… это было против моей натуры, да и шпик снаружи, несомненно, наблюдал. Мне нужно было создать видимость помощи, не навредив, но и не демонстрируя истинный дар.
– Давид Иосифович, – начала я, осторожно выбирая слова. – Я должна быть с вами откровенна. Мой папенька, да, он был великим знатоком трав и мог творить чудеса. Но я… я всего лишь учусь. Я могу лечить лишь по его записям, по тем рецептам, что он оставил. И должна сразу предупредить: не могу гарантировать полного выздоровления. Болезнь ваша – штука хитрая, очень часто коренится глубоко, и порой одними травами ее не взять. Особенно если это подагра, – я сделала паузу, обдумывая тот момент, что её и в моём времени не лечат полностью, а только помогают жить с ней, минимизируют боль. – Особенно, если это что-то давнее и упорное…
– Понимаю, сударыня, – произнес он. – Однако я готов попробовать. Надежда – последнее, что умирает.
Я почувствовала легкое облегчение. Кажется, он не ждал чуда, а это облегчало мою задачу. Я встала, подошла к старому шкафу, где уже красиво были расставлены баночки со сборами. Сейчас можно было использовать только самый простой, не обладающий сильным действием, но который мог снять небольшое воспаление или успокоить.
– Что ж, попробуем, – я достала баночку. – Вот сбор трав, который нужно заваривать и пить по кружке три раза в день. Это хороший противовоспалительный сбор, вреда он вам точно не принесет, напротив, должен немного облегчить ваше состояние. А еще… – я задумалась, подбирая нейтральные, но полезные рекомендации. – Очень важна диета. Исключите красное мясо, вино, острое, чрезмерно соленое. Больше овощей, легких супов без свинины и говядины. Ешьте курицу, пейте чистую воду. Отдохните, по возможности избегайте возбуждения нервов. Порой этого бывает достаточно, чтобы организм сам начал восстанавливаться. Я протянула ему баночку. Он взял их, внимательно рассматривая.
– Благодарю вас, сударыня. То есть, совсем вино исключить?
– От лафитника коньяка или самогона раз в неделю вы можете не отказываться, а вот все, что полегче… придется навсегда забыть.
На прощание он достал из кармана рубль и положил его на стол.
– Это… за ваши труды.
Я взяла монету, стараясь выразить искреннюю благодарность.
– Спасибо вам, Давид Иосифович. Я сделала все, что могла, исходя из своих знаний. Очень надеюсь, что вам полегчает.
Проводив первого своего официального пациента до двери, заметила, что лицо его стало менее озабоченным, более спокойным. Казалось, он остался доволен. Или, по крайней мере, не разочарован. Когда дверь за ним закрылась, я снова вздохнула. Рубль за мое притворство. Хоть бы сегодня все оставили меня в покое.
Попросив Марфу больше никого не впускать, распорядилась нагреть воды. Хотелось помыться, будто мытье помогло бы растворить все мои мысли. Руки чесались творить добро направо и налево, а в первую очередь вылечить себя. Дело не в том, что хотелось быть красивой, просто лицо моё, как и руки, чесалось. Да и кожу лица тянуло безбожно. Запах же гусиного жира, казалось, никогда не покинет меня, насквозь пропитает на всю жизнь.
