Читаем Совок-16 онлайн бесплатно
Сменный механик по выпуску машин. Имеющий самое прямое отношение к учету и списанию горюче-смазочных материалов. Этакий мелкий хозяйственный черт-администратор, который, увидев нас с Игумновым, как-то совсем уж неуместно разволновался. А после наших уточняющих вопросов касательно междугородним «львовцев», он и вовсе полез править свои карточки. Прямо при нас. Затем как-то совсем уж неприлично засуетился, начав метаться с бумажками в руках между бухгалтерией и диспетчерской. Такое нездоровое поведение материально ответственного лица всегда соблазняет любопытствующих милиционеров. И провоцируя их профессиональное любопытство, повышает их активность. Даже, если они никакого отношения не имеют к службе БХСС. Потому что выглядит такая суета, как голимое заметание следов хищения социалистической собственности. А грязных следов, как известно, боятся не только грабители и убийцы. Но и всякая обычная административно-хозяйствующая нечисть.
Мы взяли его у склада ГСМ. Не одного, конечно, а в обнимку с его потрёпанным портфелем. И с лицом человека, которого слишком долго спасала серая его незаметность. Прямо там, на месте мы просмотрели находящиеся в его портфеле бумажки. Которые он туда насовал, предварительно вытащив их из шкафа диспетчерской.
Тут следует отметить одно очень важное обстоятельство. Если бы старший диспетчер Черненко мне вовремя не маякнула, мы бы с Антоном даже не почесались. И неотложных мер не приняли бы. А сопливых, как известно, вовремя целуют.
Алла Сергеевна нам вкратце и поведала о неправедной но очень эффективной схеме списания бензина. И о левых схемах легализации перерасходов этого вида топлива. Оказалось, что бензин, в отличие от солярки, является весьма ликвидным ресурсом. И потому пользуется спросом у частников и всё тех же таксистов. А, если ты сменный механик, и, если ты состоишь в сговоре с десятком подчинённых тебе особо доверенных водителей, то жизнь твоя сразу налаживается. Потому что в плане нетрудовых поступлений на карман становится лучше и веселее.
Рубить палку по восемьдесят девятой мне не было никакого резона. Это не хищение в особо крупных, предусмотренное девяносто третьей статьёй УК РСФСР со значком «прим». За которую погладят по голове любого мента. Будь он хоть опером уголовного розыска или даже гаишником. А восемьдесят девятая, тут уж увольте! Во-первых, эта «палка» нам в актив не попадёт никак. И еще эта грядка из огорода ОБХСС. И разрабатывать её операм «угла» стрёмно. Просто коллеги из уголовки засмеют. А Тютюнник еще и облает матом. За ненужную работу на стороне. Слить информацию «колбасникам», это да, это не стыдно и вполне нормально.
Но вербовки на компромате еще пока никто не отменил. И вряд ли когда отменит. С паршивой овцы и клок шерсти в радость. Поэтому я, сделав страшное лицо, начал безжалостно стращать гражданина Бахтина отправкой на бесплатные лесозаготовки за казённый счет.
Иван Викторович запирался недолго. Пассажиро-перевозочный Альхен раскололся почти сразу и до самой жопы. Сознался, если не во всём, то во многом. Теоретические выкладки, так любезно предоставленные мне Аллой Сергеевной, полностью подтвердились. И даже с лихвой.
Затребовав для работы с «хищником» отдельное помещение и получив его, я методично начал выпытывать у жулика всё, что он знает о том, кто мне нужен. Бахтин сначала ещё пытался играть в свою привычную канитель — вздыхал, тёр ладони о штаны. Делал скорбное лицо мелкого хозяйственного человека, которого жизнь, как он искренне полагал, бессовестно прижала не за воровство, а за неудачное стечение бумаг. Но ситуация для него была не такова, чтобы разыгрывать из себя товарно-материальную непорочность. Я смотрел на жулика без всякой человечности. Стоял у окна и молчал. А молчание в таких беседах действует на мелкую сволочь куда убедительнее, чем крик. Кричащего можно переждать. Молчащий, особенно, если он смотрит на тебя, как санитар на тифозного, — это уже хуже.
— Ну? — сказал я наконец. — Будем и дальше изображать из себя сироту при изобилии социализма или всё-таки начнём вспоминать, кому ты ещё кроме этого Семёнова подмётки кроил за казённый счет?
Бахтин дёрнул щекой. Вытащил из кармана мятый и несвежий платок и начал вытирать мокрое лицо.
— Я ж говорю, там не только он… По мелочи многие брали. Не бесплатно, конечно… Кто резину, кто свечи, кто чего… Я же не виноват, что на меня еще и склад запчастей повесили! — почти по-бабьи взрыднул он.
— Мне сейчас не многие нужны, — перебил я. — Мне нужен один. Из второй автоколонны. И не делай глаза, будто ты впервые о ней услышал. Ты, может, и дурак, но не до такой же степени.
— Со второй… — протянул он, будто пробовал слова на вкус и надеялся, что они вдруг окажутся несъедобными. — Там один был… Не то чтобы по нашему делу, не подумайте. Я ж не знал ничего такого. Просто… странный.
— Фамилия? —негромко поторопил его я. — Или я тебя прямо сейчас на нары отправлю! Без всякой подписки!
