Читаем Совок-16 онлайн бесплатно
— Теперь докладывайте. Подробно. И с самого начала. Что нашли, куда ездили, кто такая она, эта ваша потерпевшая? И с чего вы взяли, что Мурзин — это, действительно, свидетель по убийству? И с какого перепуга вы решили, что убийца мальчишки — автобусник?
Вот тут уже действительно началась работа.
Я коротко переглянулся с Антоном, чтобы он не высовывал свои уши из окопа. Он едва заметно кивнул, мол, давай, раз уж ты это кашу заварил, тебе и черпак в руки. Что ж, разумно. Я откашлялся и начал.
Докладывал я без суеты и без попыток как-то оправдываться перед строгим начальством. Или, тем более, ему чем-то понравиться. Как и в прошлой жизни, когда я был не сопливым старлеем районного масштаба, а мужиком сильно старше и много опытнее, мне снова пришлось объяснять начальству, почему я поступил и сделал именно так, а не иначе. Сначала — о находке улик в лесу. О пропуске Пшалговской, о разбросанных женских вещах, о характере обстановки на месте, которая уже тогда навела меня на некую мысль. О том, что перед нами не только убийство мальчика, но и, вероятнее всего, ещё один, самостоятельный состав. Потом — о том, как через этот пропуск мы вышли на Нефтегорск. Как нашли саму Ирину Михайловну. Как она дала показания о нападении на неё в лесу за автовокзалом. Как она описала насильника. А, что важнее всего, как отловленный и сломленный Мурзин вспомнил другого человека. Водителя междугороднего автобуса, вышедшего из леса. Лет сорока, со светлыми волосами, узкими плечами и непропорционально большой головой. И, не по обстоятельствам, очень спокойного.
При словах о водителе автобуса Тютюнник слегка напрягся и хищно прищурился. Веселов тоже поднял глаза от стола. Остальные в кабинете заметно подтянулись. Даже Боря Гусаров перестал изображать нежить.
Дальше я, на вдаваясь в ненужные подробности, которыми здесь никого не удивишь, рассказал об отработке таксистов. О том, как через них вышли на Мурзина. О его задержании. О признании оного визнасилованию и разбое. О том, что по его показаниям он действительно видел в лесу того самого автобусника. И наконец — о самом главном нашем криминале, то есть, о доставлении Мурзина к Колычеву. Потом о заявлении потерпевшей и о том, что само дело по Пшалговской еще со вчерашнего возбуждено и находится в производстве горпрокуратуры.
— А по мальчишке? — спросил зам Тютюнника Веселов, впервые за всё совещание подав голос.
— А по мальчишке у нас пока только направление, — ответил я. — Но направление реальное. И самое главное, это то, что Мурзин, по моему глубокому убеждению, это определённо, не наш мокрушник.
— Это ещё почему? — сухо осведомился Тютюнник. — Откуда у тебя такая уверенность? Может, это он сам того пацана оприходовал и задавил? А теперь вам арапа заливает о каком-то автобуснике?
— Потому что у него состав преступления другой! Преступления, в котором он уже признался и сомнений, что совершил его он нет, — пояснил я. — И сущность его иная. Да, Мурзин грубый, жадный, и похотливый, но он не тот мокрушник. По женщине у него всё читается просто и примитивно — увидел, захотел, напал, испугал ножом, после чего ещё и кошелёк не постеснялся вытрусить. А по мальчишке ситуация иная. Там нет вот этого тупого, одноходового бакланства. Там другой интерес, другое поведение. И потом, Мурзин сам себя вчера вполне честно утопил по Пшалговской. Да и она его уверенно опознала. Будь он ещё и по мальчику виновен, он бы либо цеплялся до последнего, либо путался сильнее. А он на автобусника вывел быстро. С испугу, но быстро. Такие вещи я обычно чувствую.
— Чувствует он, — презрительно хмыкнув, проворчал Веселов. Но уже скорее для порядка и по привычке.
— Так точно, товарищ капитан, чувствую! — сразу же отозвался я, не желая сдавать позиций. — Если у вас есть более обоснованное мнение, отличное от нашего с Игумновым, я готов внимательно вас слушать!
— Хватит! — оборвал нас Тютюнник. — Не на базаре. Дальше.
Я кивнул и перешёл к результатам по Колычеву. Сообщил, что тот возбудил уголовное дело в отношении Мурзина по двум статьям и принял его в своё производство. По изнасилованию и разбою. Что потерпевшая допрошена, и что сам старший следователь уже вчера дал понять: по убийству мальчика ему нужен не только расколовшийся Мурзин и красивый набор бумаг, а направление розыска. Реальное и обоснованное. А потому он ждёт нас с Игумновым с планом розыскных мероприятий и намерен формально закрепить за собой обоих.
На этом месте Тютюнник опять посуровел.
— Про это мне уже сказали! — сказал он. — Лично и не только ваш Колычев. Перед фактом поставили! Так что не надо мне тут, Корнеев, пересказывать желания товарища Колычева, да еще с выражением. Я и без тебя знаю, что прокурорские очень любят чужими руками жар загребать. Дальше у тебя что?
Вот тут я и положил на его стол свою шпаргалку.
— Вот предварительный план оперативно-розыскных мероприятий, товарищ майор!
