Читаем Совок-16 онлайн бесплатно
Несмотря на то, что это ПАТП было областного пошиба, оно оказалось погрязнее первого. Но зато, как-то душевнее в своей сермяжно-посконной грязи. Тут шофёры ругались не беспричинно и не строевым матом, а с выдумкой. Ремзона здесь гудела, как недовольный улей, погрязнув в трудовом энтузиазме. А женская часть предприятия, включая диспетчерскую и бухгалтерию, держалась единым монолитом. Слишком уж недоверчивые и строгие глаза были у всех без исключения фрау и мамзелей, попадавшихся мне навстречу. Опыт работы с дамами из ТТУ подсказывал мне, что ломиться на амбразуру грудью бессмысленно. Сплоченный женский коллектив в обороне, это не дверь в оранжерею, а наглухо запертый сейф. Его не прошибают. Его открывают ювелирно сделанными отмычками. С применением смазывающих лубрикантов. То есть, улыбкой, лаской и цветистыми комплиментами. Нужного результата порой можно добиться правильно заданным пошлым вопросом. А так же восторженно-льстивым выражением лица. Как у недалёкого, но очень искреннего человека. Который в собеседницу уже отчаянно и навсегда влюбился, но пока еще как-то умудряется себя сдерживать. Чтобы в порыве богоугодной страсти не сграбастать самую красивую в мире барышню и не утащить её в укромный угол. Для прочтения ей собственных стихов о своих к ней чувствах.
Когда мы заявились в диспетчерскую, Алла сидела за столом у окна. Лет двадцать пять, не больше. Русая, тонкая, с хорошей высокой шеей и большими серыми глазами. С лицом не красавицы, а именно той барышни, которую замечают именно потому, что она ничего специально для этого не делает. Из тех, кому лишняя улыбка не нужна. Такие божественные фемины и так знают, что они принцессы. А все мужики, крутящиеся шмелями вокруг них, самые обыкновенные дураки.
При нашем появлении она не только не улыбнулась, она и бровью не повела. Только посмотрела в нашу сторону строгим диспетчерским взглядом. Думаю даже, что намного внимательнее, чем на местных самцов шоферской сущности.
— Вы по какому вопросу, товарищи? — голосом снежной баронессы спросила она.
— Товарищ здесь пока один! — сказал я, показывая удостоверение, одновременно кивая на Игумнова. — А я не товарищ, я опер! Это ещё хуже. — грустно улыбнулся я изумившейся таким вступлением девушке, — Мне бы с вами поговорить, Алла Сергеевна! И желательно, чтобы вы были со мной предельно откровенны. Как со своим женским доктором при очередной задержке…
Глаза барышни расширились и начали перемещаться на лоб. Как при родах неопределённого количества ребёнков. Единовременно и у одной и той же мамки. Так очень редко, но случается, что всё же бывает. Когда уже и третьему пуповину перевязали, и даже отсекли, а они всё лезут и лезут. Один за другим. Как мокрые суслики из залитой водой норы…
На душе сразу стало спокойнее и светлее. Того, чего я хотел, я добился. Все предпосылки для продуктивной работы с источником созданы. Дамочка теперь пребывает в нужной мне кондиции и готова к разговору по моим правилам…
Исходя из первого впечатления я здраво рассудил, что с Аллой Черненко надо будет разговаривать не как с заурядной диспетчершей. Вынужденной на постоянной основе ежедневно и непосредственно общаться с грубой шофернёй. И которую по названной выше причине можно без особого труда приболтать. Причем, до любой степени её приручения. Обычную курочку из народа обаять нетрудно. Тем паче, если ты вежливый мужчина, да к тому же при удостоверении и с хорошо подвешенным языком. При данных исходных и при желании не составит труда довольно быстро расположить её к себе. Простой смесью служебной значимости, куртуазного мужского внимания и двух-трёх не самых тупых комплиментов.
Но здесь был иной случай. С такими экземплярами я, разумеется, сталкивался и в этой, и в прежней жизни не раз. И даже не могу сказать, что он был мне неприятен. Напротив. Лёгкие женщины, лёгкие разговоры и лёгкие победы обладают тем несомненным достоинством, что не требуют от мужчины особого душевного расхода. А в провинциальной милицейской повседневности это качество само по себе почти драгоценно. Но фроляйнен Алла как раз была устроена иначе. По своей душевной организации она не относилась к тем бабам, которые начинают доверять тебе уже потому, что ты не полный дебил. После нескольких первых фраз намекающий на койку. И не шофёр с перепачканным в мазуте носом, и воняющими соляркой руками. Я почувствовал, что неё внутри имелся на этот случай тормоз. А такой тормоз у привлекательной женщины — вещь для неё чрезвычайно полезная. Он означает вовсе не фригидную холодность и не отсутствие бабьего любопытства, как думают более простодушные мужчины. Он означает наличие внутреннего содержимого между тем, что она увидела, тем, что почувствовала, и тем, что согласна отдать тебе не только в виде улыбки или слов. С такими надо работать тоньше. Зато и отдача потом получается не поверхностная, а самая качественная.
