Читаем Совок-16 онлайн бесплатно
С минуту, никак не меньше, старший следователь Колычев колебался и размышлял над моим предложением и словами капитана. Затем решившись, махнул рукой, будто сделал ставку на ипподроме и полез в «РАФик». Я уже было хотел вслух разочароваться в прокурорском советнике, но вовремя заметил, что усевшись на пассажирское сиденье, он достал из своей папки какой-то бланк и начал заполнять его «шапку». Предварительно подложив под него через копирку второй экземпляр. Понятно, что для наполнения корок уголовного дела подтверждением своей ударной работы.
— Подойдите ближе, Корнеев! — оторвавшись от своей писанины, потребовал он через открытую дверь авто, — И удостоверение своё дайте сюда, я ваши данные перепишу! — смерил он меня мрачным взглядом, — Или вы хотите, чтобы прошло по большому кругу, через обе наши канцелярии моё поручение получить? А, может, мне его в ваш РОВД по почте послать? Вы официально желаете?
По почте я не захотел. И не только потому, что найти и официально изъять пропуск мадам Пшалговской, а также её трусы я хотел сегодняшним числом. В первую очередь я опасался, что не выдав мне своё отдельное поручение немедленно, младший советник юстиции может передумать. И не важно, когда он это сделает. Через первые пять минут по дороге в прокуратуру или, когда уже он вернётся в свой кабинет.
Поэтому не медля ни секунды я достал из нагрудного кармана ксиву и протянул её майору прокурорских войск. Надиктовывать старшему следователю горпрокуратуры более удобное для себя содержание поручения я не стал. Своевременно и очень здраво рассудив, что это моё действо будет им воспринято, как личное ему оскорбление.
Потом, когда уже получил в руки вожделенный документ но, не обнаружив в своей папке бланков протокола осмотра, я снова потревожил товарища Колычева. И под тяжелым взглядом своего начальника эти бумажки от него получил. Клятвенно заверив младшего советника в том, что все улики вместе с протоколом я завезу завтра в прокуратуру, поспешно кинулся в чащобу за автовокзал. Так как не был достаточно уверен, что отчаянно смелый педагог Антон, запросто способный любую женскую сиську вправить на её штатное место, может так же легко и долго находиться в тёмном уже лесу. Да еще в одиночку.
Но старший опер Игумнов оказался настоящим мужиком. И с поста, на который я его определил, самовольно не снялся. Он стоял на прежнем месте, хотя и довольным он тоже не выглядел. Но это ничего, это мелочи. Он просто еще не знает, что охранять пудреницу и бабские трусы в течение сорока минут, это ни разу не тяготы и, тем более, никакие ни лишения. А, если и они, то не полноценные и весьма условные. Даже в неприветливом лесу, стремительно погружающимся в ночную темноту. Это просто отдых на службе и ничего более. Вот, если бы он остался там же, но на пару с расчленённым трупом двухнедельной давности, тогда другое дело. С сопутствующим амбре и с суетливо копошащимися в нём прожорливыми опарышами… И не на сорок минут, а на всю ночь до самого утра! Пока неспешные старшие товарищи не пришлют на смену такого же бедолагу-опера на пару с участковым. С неправедно мобилизованной чьей-то машиной, как это зачастую бывает. Постольку, поскольку наше голодное Поволжье, это вам не сытая и просвещенная Москва с её инфраструктурой и цивилизацией. И штатных труповозок здесь никогда не было и сейчас их тоже нет. И еще очень долго не будет. Н-да…
Но это всё неуместная при данных обстоятельствах лирика и старческое брюзжание изрядно пожившего мента. Нещадно битого по голове жизнью, стальной трубой и двумя контузиями. А пока, хочу я того или нет, но надо работать.
Само собой разумеется, что интимную часть туалета орсовской начальницы из Нефтегорска, как и прочие её губнушки и пудреницы, изымал я по-махновски. Очень быстро и заботясь лишь о том, чтобы, не дай бог, не наследить на них своими потожировыми отпечатками. То есть, без какого-либо, даже самого минимального соответствия нормам действующего ныне УПК РСФСР. Да и как их соблюсти, все эти нормы, не к ночи упомянутого закона⁈ Ну где я сейчас найду понятых? Идти в здание автовокзала и всеми правдами, а, скорее всего, неправдами принуждать советских граждан? К тому, чтобы пёрлись они со мной в совсем уже непроглядную лесную темноту? В этот ночной и коварно засранный другими советскими гражданами лес? Да пока я этих понятых рекрутирую, лес настолько погрузится во тьму, что я в нём не то, что улик, я в нём и Антона-то, свет Евгеньевича Игумнова вряд ли смогу отыскать! Придётся опять специально обученную собаку из питомника УВД вызывать, но на этот раз уже для поисков старшего опера. Нет уж, я пока сделаю всё надёжно и правильно! А понятых в протокол осмотра впишу завтра. Тоже надёжных и безотказных. Не тот это случай, чтобы проявлять тупой педантизм и принципиальность. Потому как нипочем не сумеет мадам Пшалговская отказаться от своих заграничных труселей! Даже, если сильно захочет, не дам я ей такой возможности!
