Читаем Ремора онлайн бесплатно

Вернув внимание к визору шлема, Эйстрайх задал виртуальному клону команду перейти в режим атаки, а целью назначил себя самого. Мчащийся впереди контур истребителя тут же применил аэродинамическое торможение[47], высоко задрав нос. Эйстрайх пронёсся мимо. Понимая, что ИИ выполнил элемент «Кобра» не просто так, он приготовился к нападению.

Радиозащита оповестила о выпущенной двойником ракете «воздух – воздух», а радар обозначил траекторию её движения. Несмотря на то, что РВВ[48] была такой же виртуальной, как и сам атаковавший самолёт, Эйстрайх предпринял попытку уйти. Автоматически отработали тепловые ловушки[49], залпом искр прошивая пространство позади «П-24» и уводя условную ракету мимо цели.

Клон всё преследовал, однако новых попыток ударить со спины пока не предпринимал. Эйстарйх повторил «Иммельман», чтобы выйти ему навстречу.

– Почему не отвечаете?.. – вновь продублировала старый сигнал связь. – Двести тринадцать…

Настоящая и невидимая машины пронеслись друг мимо друга и по широким траекториям опять начали разворачиваться. Эйстрайх не смотрел на приборы, а выглядывал светящегося сеточкой вдалеке противника через фонарь кабины, запрокинув голову.

– Гнездо, я Клёст, помехи в связи повторились, – оповестил он инженеров. – Посторонние звуки, приём.

– Клёст, дублирую. Помехи в связи из-за посторонних звуков. Приём, – повторил слова майора диспетчер.

– Гнездо, там было число… – он задумался на мгновение. – Гнездо, дайте любое число. Скорее! Приём!

Вышедший на прямую немного раньше двойник послал вторую виртуальную ракету.

– Клёст, двести тринадцать… – протрещала связь и вновь сорвалась в едва уловимый шум. – Катапультируйся, Лёня, не тяни!

Эйстрайх выключил режим атаки искусственного интеллекта, и стремящийся к нему фантом ракеты исчез. Двойник перешёл в режим сопровождения, пристроившись рядом. Ответ собеседника заставил майора подумать, будто неполадки с аппаратурой связи каким-то образом начали опережать реальность. В шумах звучало то же число, что позже в действительности назвал диспетчер эксплуатационных испытаний. Но что должно было произойти, чтобы после этого прозвучала команда катапультироваться?

– Повторите, Гнездо! – потребовал майор. – Приём.

– Двести тринадцать…

– Другое, про катапульту. Приём.

– Клёст, указаний не было, – ответил центр управления. – Приём.

Рябь повторно пробежала по дополненной реальности внутри визора и по экранам приборов. Шлем оповестил об отключении радиодвойника, однако эфемерный «П-24» справа от настоящего не исчез. Он совершил резкий манёвр и навалился на самолёт Эйстрайха.

Визор показал, как линии, схематично изображающие фантом, прошли сквозь истребитель. Эйстрайха потянуло за ними в сторону, и он вылетел за пределы кабины слева. Вокруг него светилась зелёная сетка каркаса двойника. А настоящий «П-24» остался на прежней траектории. Майор увидел, что по-прежнему сидел в кабине. Его сознание будто отделилось от организма и теперь парило бестелесным призраком внутри радиоклона самолёта. Снизу распростёрся город.

Всё пространство вокруг дрогнуло точно так же, как мгновение назад смаргивали в сбоях дисплеи приборов, и Эйстрайха толкнуло обратно в тело. Однако после возвращения в осязаемый мир ощущения, казалось, не изменились. Побывав там, вне себя, он вдруг почувствовал иллюзорность материального. Поднял визор и согнул несколько раз пальцы. Они слушались, но было в их поведении что-то странное. Словно снаружи него находился не он сам. И этот кто-то внешний был как клоун, стоящий по другую сторону пустой рамки от случайного зрителя цирка и изображающий его отражение в зеркале. Поразительно достоверный обман.

Радар запищал, предупреждая о повторном столкновении с призрачным «П-24», а затем смолк. Как и вся электроника. Истребитель качнуло. Струи плазмы, вырывавшиеся из двигателей, угасающе захлопали у хвоста, потряхивая фюзеляж. Высота стремительно начала таять.

Приборы ожили, позволив добавить тяги, и тут же вновь потухли. Машина подпрыгнула камушком, пущенным по воде. Подкрылки зафиксировались в последнем положении, подкручивая «П-24» через хвост. Ещё немного, и самолёт мог бы свалиться в плоский штопор. Выйти из такого положения с наблюдающимися сбоями всех систем было бы невозможно.

Эйстрайх приготовился к манёвру и считал. На пятой секунде индикаторы внутри панели начали зажигаться. Помня о чувствительности органов управления, майор осторожным движением выровнял самолёт, зафиксировал его на плавный подъём и начал наращивать тягу.

– Катапультируйся, Лёня, не тяни!.. – успел прореветь шлем, прежде чем электроника отказала в третий раз.