Читаем Ремора онлайн бесплатно
Зато в голове вертелись слова господина Дяо, увлекшегося квантовой физикой и занявшегося попытками доказать теорию квантового сознания[66]. Микрочастицы, как говорил Нин, могли быть в суперпозиции[67], которая позволяла им находиться одновременно в нескольких состояниях. И кот Шрёдингера тут – ничто в сравнении с мозгом Пенгфея. Но если взять такое безумное предположение за истину, и поверить в суперпозицию сознания Ю, то можно было получить ещё более пугающий вывод: у происходящего на глазах Чэня и его коллег до сих пор не было наблюдателя. Где же тогда находились все они?
Ледяная вода не слишком успокаивала. Динеш подставлял голову под струю уже около минуты, но всё равно не мог как следует сориентироваться. Уборная продолжала раскачиваться шикарой[68], угодившей в бурный поток во время непогоды, и остановить вращение не удавалось ни упираясь пятками в кафель, ни цепляясь руками за края раковины.
Отправляя в лицо очередную пригоршню воды, Тхакур поморщился от жжения в области левого виска, где на раздражённой коже виднелся круглый след от присоски полиграфа.
– Петров Господь[69], ну и какой же из тебя астронавт, раз ты так от вертушки расклеился? – посмеялся военный, нетерпеливо ожидающий рядом, пока тот приведёт себя в порядок. – У нас в Мичигане тебе бы худо пришлось.
– Я не астронавт, а астроном, – поправил его Динеш, выключая воду.
Не стал добавлять, что никуда лететь он и не собирался. Принялся утирать лицо бумажными полотенцами, а его конвоир водрузил на голову фуражку и отцентровал её кокарду по носу указательным пальцем через козырёк. Тхакур так и не запомнил, как звали военного. Тот отказался настоящим мичигандером[70], и потому слишком много внимания уделял своему родному краю. Из-за этого в голове Динеша приставленный к нему мужчина приобрёл незамысловатое прозвище – Мичиган.
– Пдём[71] уже, задрал, – не выдержал ожидания офицер.
До начала заседания было ещё порядочно времени, однако военный, наверное по служебной привычке, продолжал гнать его вперёд. Спешка была и при посадке в вертолёт на территории VLA, и во время медицинского осмотра в неизвестном месте, и даже на протяжении всей беседы со странными вопросами и подключенным к голове детектором лжи. Пока оператор полиграфа интересовался, знает ли Динеш что-то о каком-то «Випио» и участвовал ли в записи видеороликов о нём, Мичиган не переставал подгонять.
Казалось бы, они попали в штаб-квартиру ООН на двадцать минут раньше запланированного, но нервозность конвоира от этого только возрастала. Он даже несколько раз проверил, выключен ли мобильник Тхакура, который отобрал у него сразу же после встречи в центре управления Сверхбольшой Антенной Решётки.
Динешу расставание со смартфоном давалось особенно тяжело. Мичиган сунул его себе в карман, едва только в Сеть начали просачиваться новости о загадочных событиях, включая зарегистрированные учёными по всему миру сигналы обоих «Вояджеров»[72] и «Пионеров»[73], пойманные радиолюбителями эфиры прошедших несколько лет назад радио- и телетрансляций, а также фото- и видеоподтверждения аномального поведения животных с растениями.
Свидетелем странностей с последними стал и Тхакур. Когда в центр управления радиоинтерферометром, козыряя формой и официальным распоряжением Пентагона о немедленном сопровождении Динеша на внеочередное заседание Совбеза ООН в Нью-Йорк, явился Мичиган, он жевал яблоко. Как выяснилось позже, его тот сорвал на территории VLA с дерева, появившегося посреди песка в том самом месте, куда за пару-тройку часов до этого Тхакур запустил огрызок.
– Скажите же, зачем меня сюда привезли? – Динеш впервые озвучил вопрос, который мучил его на протяжении всего пути от Нью-Мексико до Нью-Йорка.
– Оуп[74], не положено, – ответил Мичиган, открывая перед ним дверь в пока ещё пустующий зал заседаний Совета безопасности. – Приказ есть приказ.
Помещение показалось Тхакуру слишком маленьким. На записях, которые ему приходилось видеть по телевизору или в интернете, оно выглядело на порядок масштабнее. А на деле это был небольшой зал со столом в форме незаконченного кольца, вокруг которого располагались пятнадцать чёрных кресел для представителей стран, окружённые двумя кругами голубых кресел для членов делегаций. Менее значимой публике предстояло сидеть в отдельно стоящих спереди и по бокам рядах красных кресел. Именно к такой группе одиноко стоящих слева мест и пошёл Мичиган.
– Не стой, пдём, – подозвал он Тхакура. – Пром-пом[75].
Опустившись в первом ряду, военный положил фуражку себе на колени и похлопал рукой по соседнему креслу, призывая Динеша садиться. Только после этого тот заметил, что они не были одни в помещении.
