Читаем Провал онлайн бесплатно
— Ну, пещера, дышит, обычное дело, — пожал он плечами, поправляя лямку рюкзака.
— Обычное дело — это когда дует от перепада давления снаружи, и дует неровно. Марина достала анемометр, подержала у входа несколько секунд, нахмурилась, убрала прибор обратно в чехол. Ладно, собираемся, надо к точке успеть.
Она встала, отряхнула колени и пошла дальше, но уже сделала в блокноте короткую пометку карандашом - координаты , дата, три слова - проверить, странный поток. Привычка не оставлять необъяснённое необъяснённым была в ней такой же врождённой, как упрямство, и она сама толком не понимала, где заканчивается одно и начинается другое...
К шести вечера Громов вышел к цели.
Вход в систему обнаружился не сразу — щель в скальном массиве, полтора метра шириной у основания, сужающаяся кверху почти до незаметности, заросшая по краям карликовой берёзой и мхом настолько плотно, что случайный турист прошёл бы мимо в десяти метрах, не заметив ничего, кроме обычной трещины в породе. Но Громов не был случайным туристом. Он сверился с координатами три раза , отметил характерный изгиб скалы - изгиб полностью соответствовал старой топографической карте, и понял - вот оно.
Он обошёл вход по периметру, держась на расстоянии пяти-семи метров, — привычка осматривать объект снаружи целиком, прежде чем приближаться вплотную, осталась с тех лет, когда неосмотренный периметр означал растяжку или снайпера. Здесь не было ни того, ни другого, но ритуал сам по себе успокаивал, возвращал ощущение контроля над обстановкой. Скала вокруг щели была чистой, не было следов кострищ или человеческого присутствия, только характерные натёки минералов вокруг выхода - свидетельство многовекового движения воды и воздуха через систему...
Он не спешил входить. Годы оперативной работы вбили простое правило - никогда не заходить в неизвестное пространство на исходе дня, усталость может притупить реакцию, а потемнеет быстрее , чем внутри успеваешь освоиться...Пещера подождёт до утра...Она ждала тридцать лет — подождёт ещё двенадцать часов.
Громов выбрал площадку для лагеря в двадцати метрах от входа, на скальном карнизе, защищённом от ветра нависающим козырьком породы. Безупречное место - местность как на ладони, укрытие от осадков, единственный путь наверх просматривается целиком.
Он поставил палатку методично , без лишних движений - растяжки натянуты симметрично, вход развёрнут в сторону, откуда легче всего заметить приближение , разжёг компактную горелку, вскипятил воду для каши , разложил рядом снаряжение для завтрашнего спуска - обвязку, спусковое устройство, три источника света с независимым питанием на случай отказа основного... И всё это время не покидало ощущение, знакомым по прежней работе, ощущение, что обстановка не совсем та, за которую себя выдаёт...
Он понял, что именно , только когда сел ужинать спиной к скале, лицом к расщелине.
Воздух из входа двигался. Не сквозняком, не случайным перепадом давления между полостями , а ритмично : вдох и выдох с интервалом примерно в двенадцать секунд - тёплый на выдохе, намного прохладнее на вдохе. Громов поднёс ладонь ближе -не вставая с места, и почувствовал это отчётливо- поток менял направление с методичностью, для которой не находилось естественного объяснения?
Пещеры дышат — это знал любой спелеолог с опытом. Перепады атмосферного давления снаружи создают ток воздуха через систему полостей , иногда ощутимый, иногда почти незаметный. Но естественное дыхание пещеры зависит от погоды, от разницы температур снаружи и внутри, от площади входов — оно нерегулярно, оно откликается на внешние условия, а не работает по расписанию.
Этот ритм не откликался ни на что. Громов засёк время по часам и досчитал до пяти циклов подряд — двенадцать секунд, плюс-минус полсекунды, без единого отклонения , будто где-то в глубине горы работал механизм с точностью метронома.
Механизм. Слово вернулось из вчерашних размышлений над картой , и на этот раз оно звучало не абстрактно?!
