Читаем Провал онлайн бесплатно
Она обернулась на звук открывающейся двери резко, всем телом, тем движением, что выдаёт не тренированного бойца, а человека, привыкшего полагаться на скорость реакции, а не на технику её контроля. В свете фонаря, всё ещё зажатого в её левой руке, Громов рассмотрел её за долю секунды тем же профессиональным взглядом, каким считывал бы незнакомца на конспиративной встрече: среднего роста, крепкого сложения — человек, привыкший к физической работе, а не к кабинету; тёмно-русые волосы, выбившиеся из-под капюшона; на лице, наполовину скрытом тенью, застыло выражение, в котором страх мешался с чем-то другим, куда более сильным, — узнаванием.
Она смотрела на него так, будто видела призрака, и Громов, следуя логике собственного анализа на секунду раньше её слов, понял почему.
Пауза длилась дольше, чем позволяли обстоятельства, — оба стояли неподвижно, оценивая друг друга через несколько метров освещённого голубым светом пространства, и в этой паузе Громов успел заметить ещё несколько деталей: рюкзак за спиной незнакомки, полевой, компактный, без опознавательных знаков экспедиции; анемометр, свисающий с ремешка на груди; серые глаза с зелёным ободком, широко распахнутые, но не панические — настороженные, оценивающие в ответ, с той же скоростью, что и его собственные.
— Как вы сюда попали, — сказал он наконец, и голос вышел ровным, жёстким — тем самым тоном, каким он вёл допросы много лет назад, когда любая слабина в интонации считывалась собеседником как приглашение соврать или сорваться.
Марина моргнула, будто ожидала любых слов, кроме этих, и на секунду выражение на её лице сменилось с узнавания на что-то ближе к раздражению.
— Я нашла боковой ход, — сказала она, и в голосе не было той дрожи, которую Громов ожидал бы услышать от гражданского человека, попавшего в подобную ситуацию впервые в жизни. — Вы живы. Отлично. — Она сделала полшага вперёд, не отступая, хотя разумнее было бы держать дистанцию перед незнакомым мужчиной, только что вышедшим из недр непонятного сооружения. — Что это такое?
Громов замер на долю секунды дольше, чем позволял себе замирать в подобных ситуациях. Он ожидал страха. Ожидал вопросов о том, кто он, что произошло, как ей выбраться отсюда живой. Вместо этого перед ним стояла девушка, только что прошедшая через узкий, потенциально смертельно опасный лаз в одиночку, без страховки, без сопровождения, — и первый вопрос, который она задала, касался не собственной безопасности, а природы места, в которое попала.
Разведчик в нём немедленно пересчитал профиль угрозы. Человек, движимый в первую очередь любопытством, а не страхом или корыстью, представлял иной тип риска — менее предсказуемый в краткосрочной перспективе, но потенциально более управляемый в долгосрочной, если направить это любопытство в нужное русло вместо того, чтобы пытаться его подавить.
— Кто вы, — спросил он вместо ответа, продолжая допрос тем же тоном.
— Марина Соколова, геолог, — сказала она, не отступая от собственного вопроса ни на шаг, судя по тому, как быстро перешла обратно к теме. — Я искала пропавшего спелеолога неделю назад. Официальные поиски нашли ваш лагерь, обрыв верёвки, и закрыли дело на третий день. Я не закрыла. — Она кивнула на светящуюся стену за спиной. — И теперь я хочу знать, что это.
Громов молчал, оценивая услышанное с той же скоростью, с какой обрабатывал донесения агентуры. Неделя поисков. Официальное закрытие дела. Незакрытый вопрос у конкретного человека, упрямого достаточно, чтобы вернуться в одиночку по первому осеннему заморозку к системе, дышащей неправильным ритмом. Всё складывалось в картину, лишённую злого умысла, но не лишённую опасности иного рода — опасности утечки информации через человека, движимого искренним профессиональным интересом, а не корыстью, которую проще было бы просчитать и нейтрализовать переговорами.
— Ваше упрямство, — сказал он наконец, — стоило вам жизни бы при других обстоятельствах.
— Моё упрямство привело меня к ответу, который никто больше не искал, — ответила она без запинки, и в этих словах было столько же твёрдости, сколько в его собственном тоне минуту назад. — Так что, полковник Громов, — она произнесла звание с лёгким нажимом, будто демонстрируя, что домашняя работа проделана, — вы собираетесь ответить на мой вопрос или продолжите допрашивать меня о том, как я сюда попала, хотя это уже очевидно случилось?
Он смотрел на неё, и часть его сознания, та, что пятнадцать лет анализировала оппонентов за столом переговоров, отмечала: она не блефует, не давит на психику расчётливо, она просто не привыкла отступать перед авторитетом, который не подкреплён убедительным аргументом. Такая черта делала её непредсказуемой. Такая же черта делала её потенциально надёжной, если удастся перевести конфронтацию в сотрудничество.
