Читаем Провал онлайн бесплатно
Пол галереи тоже был неестественно ровным — не отполированным до зеркального блеска, но лишённым тех случайных неровностей, которые оставляет вода и время. Громов присел, провёл ладонью по поверхности. Прохладно, гладко, без единой трещины на протяжении нескольких метров в каждую сторону.
Он выключил основной фонарь, оставив только слабый резервный на каске, и постоял несколько секунд в полутьме, прислушиваясь. Тот же низкий гул здесь ощущался иначе, как звук, доносящийся откуда-то издалека, как что-то, разлитое в самом воздухе, в камне под ногами, в едва уловимой вибрации, которую тело чувствовало раньше , чем ухо успевало её распознать как звук...
Громов включил фонарь обратно и двинулся вдоль галереи, ища продолжение маршрута вглубь.
Оно обнаружилось в дальнем конце — вертикальная шахта, уходящая вниз настолько, что луч фонаря терялся в темноте, не достигая дна.Шахта оказалась узкой, примерно метр в диаметре, а её стенки на всю видимую глубину были безупречно гладкими. Это точно не карстовый колодец, выточенный водой за тысячелетия - форма шахты выглядела слишком четкой - словно в ней не было ни намека на случайность. Стенки шахты были покрыты едва заметным рельефным узором , не декоративным, а скорее функциональным, регулярные бороздки, расположенные с одинаковым интервалом, спускающиеся вниз, насколько хватало света, чтобы разглядеть.
Громов присел на край шахты, направил фонарь вниз. Луч света терялся во мраке, так и не достигнув дна, на протяжении как минимум пятнадцати‑двадцати метров, то есть на всю стандартную дальность свечения основного фонаря. Дальше начиналась чернота, которую ничто не выдавало ни отражением, ни эхом...
Он выпрямился, обошёл край шахты по периметру, оценивая варианты крепления. Ближайшая надёжная точка, выступ породы метрах в трёх от края, достаточно массивный, чтобы выдержать нагрузку, и достаточно естественный, чтобы Громов доверился ему без колебаний после короткой проверки на прочность. Он забил три точки страховки - основную и две резервные, методично, без спешки, проверяя каждую двойным усилием , прежде чем перейти к следующей...
Верёвку он пропустил через спусковое устройство привычным движением, сотни раз отработанным в других пещерах, и ещё раз проверил узел на обвязке, контрольный, восьмёркой, тот , что вязал машинально даже во сне... Он дважды проверил узел, неторопливо прощупывая каждый виток — в точности как на первых спелеологических занятиях. Тогда это было лишь увлечением, а не делом всей жизни. Узел выглядел правильным. Ощущался правильным.
Последним движением Громов проверил натяжение верёвки, встал на край шахты, и начал спуск.
Первые метры прошли методично — короткими протравливаниями, с паузами для оценки стенок шахты, которые становились всё более выразительными по мере спуска. Бороздки на стенах складывались в подобие спирали, огибающей шахту равномерно, с шагом сантиметров в тридцать, — узор, слишком регулярный для естественного происхождения, слишком сложный для случайного повторения эрозии.
На пятнадцатом метре спуска Громов остановился, повис в подвесной системе, разглядывая стену вблизи. Материал заметно отличался от того гладкого известняка, что встречался выше: здесь он был темнее — почти чёрного цвета — и обладал необычной текстурой, похожей на застывший металл. При этом порода оставалась лёгкой, а на поверхности не было ни следа коррозии, которая неизбежно появилась бы у настоящего металла, пролежавшего под землёй долгие века.
Он протянул руку, коснулся поверхности. Материал оказался тёплым, не просто с привычной для подземелья температурой, а по-настоящему тёплым, ощутимо нагретым. Энергия словно пряталась под поверхностью и давала о себе знать ритмичными толчками...
На секунду Громов замер, заново прокручивая в голове ситуацию.Разведчик в нём требовал остановиться, вернуться, доложить. Спелеолог настаивал на осторожности ,но не на отступлении, источник тепла на такой глубине объяснял геологическую аномалию, и не отменял необходимости её изучить до конца, раз уж он зашёл так далеко.
Он продолжил спуск.
На двадцать втором метре стенки шахты разошлись шире, образовав что-то вроде расширения , не зала, а скорее переходной зоны, где узкий колодец переходил в более широкое пространство. Громов посветил вниз, пытаясь оценить оставшуюся глубину, и в этот момент почувствовал первый сигнал неблагополучия , едва уловимый - веревка немного сместилась.
Он замер, проверяя ощущение. Верёвка держала нормально, спусковое устройство работало штатно-но где-то в системе, то ли в самом узле, то ли в точке крепления наверху-появилась вибрация, которой не было секунду назад..Вибрация почти прозрачная, но она есть...
Громов остановил спуск, зафиксировал устройство, попытался определить источник вибрации визуально, насколько позволял угол обзора. Внешне все выглядело нормально, без аномалий. Верёвка над головой — натянута ровно, никаких повреждений там, куда можно дотянуться взглядом.
