Читаем Провал онлайн бесплатно
Мысль пришла быстро, без долгого взвешивания, тем же способом, каким приходили лучшие оперативные решения: нейтрализовать её сейчас, отправив назад через лаз с угрозами или уговорами, было невозможно чисто технически — она уже видела достаточно, знала координаты, обладала документальными доказательствами в виде снимков и записей, о существовании которых Громов мог только догадываться, но не проверить без обыска, на который у него не было ни морального, ни практического права в эту секунду. Оставить её здесь, в передней камере, ничего не объяснив, тоже не решало проблему — она либо попыталась бы пройти дальше самостоятельно, что было опаснее для неё же самой, либо вернулась бы наверх с информацией, которую он не мог контролировать.
Единственный работающий вариант требовал того, что противоречило пятнадцати годам профессиональной привычки: раскрыть часть картины добровольно, чтобы получить взамен контроль над остальным.
— Архон, — сказал он вслух, не отрывая взгляда от Марины, — статус.
— Угроза со стороны субъекта минимальна согласно всем доступным метрикам, — ответил голос, на этот раз прозвучавший в камере так же ровно, как звучал во всех остальных помещениях базы, и Громов заметил, как Марина вздрогнула, услышав его впервые, — вздрогнула, но не отшатнулась, а быстро обвела взглядом стены камеры, ища источник звука с той же профессиональной методичностью, с какой изучала бы новый минерал.
— Это Архон, — сказал Громов. — Хранитель этого места.
Марина молчала несколько секунд, и Громов видел, как за этими секундами разворачивается процесс, знакомый ему по собственному опыту трёхдневной давности, — попытка уложить невозможное в рамки уже известного, отчаянный, но методичный перебор гипотез, каждая из которых отбрасывалась при столкновении с фактами.
— Хорошо, — сказала она наконец, поднимая взгляд обратно на него. — Хранитель чего? Кто это построил? Почему вы здесь живы, хотя ваша верёвка была порвана явно не случайно, а я видела срез — это не потёртость, это разрыв под нагрузкой в одной точке?
Вопросы сыпались один за другим, точные, профессиональные, не истерические — вопросы человека, привыкшего собирать данные систематически, а не хвататься за первое попавшееся объяснение. Громов слушал, и что-то в этом перечне вопросов, в самой их последовательности напомнило ему собственные первые часы здесь — тот же порядок приоритетов, та же настойчивость в требовании доказательств, а не веры на слово.
— Не здесь, — сказал он, обрывая поток вопросов не грубо, но твёрдо. — Не в этой камере. То, что вам предстоит узнать, если вы это узнаете, требует контекста, который нельзя дать за пять минут у входа.
— Если я это узнаю, — повторила она с явным нажимом на условное наклонение. — То есть у меня есть выбор?
— У вас есть выбор развернуться и уйти обратно тем же путём, каким пришли, — сказал Громов, — забыть координаты, забыть меня, вернуться к своей экспедиции и больше никогда не возвращаться к этой горе. Такой вариант существует.
Марина посмотрела на него долгим, оценивающим взглядом, и Громов почти физически ощутил, как она взвешивает предложение — не эмоционально, а рационально, тем же способом, каким он сам взвешивал варианты минуту назад.
— Нет, — сказала она просто. — Я неделю собирала данные об аномалии, для которой не было объяснения. Я нашла место, обработанное материалом твёрже алмаза инструментом, которого не существует. Я только что видела, как стена засветилась от моего прикосновения, и слышала голос, звучащий из ниоткуда. Я не разворачиваюсь и не забываю. Это не то, как я устроена.
В этих словах не было бравады — Громов достаточно повидал людей, чтобы отличить показное геройство от простого, честного изложения факта о собственном характере. Марина не пыталась произвести на него впечатление. Она сообщала данные о себе с той же прямотой, с какой сообщала бы результаты полевых замеров.
Он молчал, взвешивая последний раз всю ситуацию целиком — риск от впуска против риска от отказа, потенциальную пользу от лояльного, компетентного союзника против потенциальной угрозы от неконтролируемой утечки информации, которую невозможно было гарантированно предотвратить никаким иным способом, кроме сотрудничества.
— Архон, — сказал он снова, не отводя взгляда от Марины, — если я приму решение впустить субъекта, какие протоколы это затрагивает?
— Протокол Носителя не предусматривает ограничений на допуск третьих лиц по решению самого Носителя, — ответил Архон. — Уровень доступа для допущенных лиц определяется твоим усмотрением в рамках общих ограничений базы. Рекомендация: субъект демонстрирует аналитические способности выше среднего профиля земного населения и специализацию, потенциально полезную для текущих задач — геологический анализ окружающей породы, оценка структурных рисков.
