Читаем Провал онлайн бесплатно
Громов поднялся из кресла исследователя, чувствуя, как тело подчиняется мгновенно, без того сопротивления, к которому он привык за три года после ранения, — и в этот раз не позволил себе ни секунды задержаться на этом ощущении. Не время.
— Она сейчас где, — спросил он, уже двигаясь к выходу из зала.
— В передней камере внешнего шлюза, сектор В-3, — ответил Архон. — Не двигается последние сорок секунд. Пульс повышен, дыхание учащено — параметры, соответствующие сильному эмоциональному возбуждению, но не панике в клиническом смысле.
Громов шёл коридором, который за считанные дни успел выучить достаточно, чтобы не сверяться со световой дорожкой на полу, хотя она всё равно вела рядом с ним, тёплым янтарным ручейком, указывающим кратчайший путь. Разведчик в нём уже работал в фоновом режиме, раскладывая ситуацию на составляющие с той же методичностью, с какой раскладывал бы данные о непредвиденном контакте на любой прежней операции.
Первое: субъект гражданский, не подготовленный оперативник — иначе не оставил бы за собой такой явный, легко читаемый след прикосновения к активной системе, не понимая её природы. Второе: субъект нашёл базу самостоятельно, без наводки, без снаряжения спецслужбы, без прикрытия — то есть либо случайность исключительного масштаба, либо целенаправленный поиск, мотивированный чем-то личным, а не приказом сверху. Третье, и это тревожило больше остальных: если один человек нашёл боковой ход за неделю полевых наблюдений, рано или поздно найдёт и кто-то другой, менее случайный в своих намерениях.
Он остановился на секунду у развилки коридоров, позволяя себе минуту, чтобы просчитать варианты действия — привычка, отработанная до автоматизма ещё в поле, где секунда обдумывания стоила меньше, чем секунда импульсивного решения.
Вариант первый: не впускать. Оставить субъекта за шлюзом, дождаться, пока уйдёт сама, — рискованно, потому что человек, зашедший так далеко, скорее всего не уйдёт, не получив ответов, а неудовлетворённое любопытство рано или поздно найдёт другой канал утечки, менее контролируемый, чем прямой разговор здесь и сейчас.
Вариант второй: нейтрализовать. Слово пришло из старой профессиональной лексики автоматически, раньше, чем Громов успел одёрнуть себя, — и он тут же отбросил его как неприемлемое не по этическим соображениям в первую очередь, хотя и по ним тоже, а по практическим: субъект уже видел достаточно, чтобы устранение не решило проблему информации, если у неё остались записи, снимки, кто-то, кому она сообщила о находке заранее.
Вариант третий: впустить, оценить, договориться. Самый рискованный в краткосрочной перспективе — контроль над информацией переходил от него к обстоятельствам в тот момент, как только субъект оказывался внутри базы. Самый разумный в среднесрочной — потому что человек, добровольно и осознанно допущенный внутрь, управляем совершенно иначе, чем человек, вынужденный искать обходные пути после отказа.
Громов принял решение прежде, чем осознал, что оно уже принято, — тем способом, каким принимал лучшие решения за всю карьеру: не логической цепочкой, выписанной последовательно, а мгновенным взвешиванием, итог которого приходил раньше аргументации, а аргументация лишь подтверждала уже готовый вывод.
— Открой мне путь к шлюзу, — сказал он. — Кратчайший.
— Уже открыт, — ответил Архон. — И, Носитель...
— Что.
— Рекомендую не демонстрировать оборонительную стойку при контакте. Субъект не вооружён, физиологические показатели не соответствуют профилю обученного противника. Излишняя настороженность с твоей стороны повысит вероятность панической реакции с её.
Громов чуть скривил губы — не улыбка, скорее её тень, — отмечая, что машина, восемьсот лет просидевшая в одиночестве, разбирается в человеческой психологии контакта лучше, чем иной инструктор по переговорам, которых он повидал за годы службы предостаточно.
— Учту, — сказал он вслух.
Коридор вывел его к развилке, которую Громов раньше не проходил, — узкий проход, отличавшийся от остальных отсутствием той полировки, что покрывала центральные залы базы: здесь стены хранили следы естественной породы вперемешку с обработанным металлом, будто этот участок был границей между тем, что построили Предтечи, и тем, что осталось от изначальной горы.
Он остановился в трёх метрах от массивной двери — той самой, судя по описанию Архона, что вела в переднюю камеру шлюза, — и на секунду позволил себе оценить собственное состояние с той же клинической точностью, с какой оценивал бы состояние подчинённого перед сложной операцией. Пульс ровный. Дыхание спокойное. Руки не напряжены. Разум ясен, свободен от лишних эмоций, сосредоточен на задаче.
— Открывай, — сказал он.
Дверь разошлась бесшумно, теми же плавными сегментами, что и крышка капсулы регенерации, и в проёме открылось помещение, которое он ещё не видел, — небольшая камера с матово светящимися стенами, а посреди неё, у дальней стены, всё ещё прижав пальцы к угасающему теперь пятну голубоватого свечения, стояла девушка.
