Читаем Провал онлайн бесплатно
Громов невольно примерил эту проблему на себя — не масштабом, конечно, а сутью. Он помнил собственную пустоту после отставки, тот же вопрос, только в куда более скромных декорациях: что делать, когда структура, вокруг которой строилась вся жизнь, исчезает, а взамен не предлагается ничего, кроме досуга. Предтечи столкнулись с той же проблемой в масштабе целой цивилизации, помноженной на бессмертие возможностей, и разведчик в нём отметил иронию — раса, решившая абсолютно все практические задачи, в итоге упёрлась в тот же вопрос, что и человек, лишившийся любимой работы.
Ответ, к которому Предтечи пришли коллективно — не по принуждению, не через раскол, а через процесс, который в информации обозначался термином, ближайшим человеческим эквивалентом которого было «согласие», — заключался в уходе. Не в смерти, не в исчезновении в привычном смысле, а в трансформации формы существования настолько глубокой, что физическое присутствие в известной части вселенной переставало иметь смысл.
Громов слушал — или воспринимал, других слов для этого процесса не находилось, — и профессиональная часть его сознания, та, что пятнадцать лет анализировала любую информацию через призму угрозы и выгоды, работала параллельно с потоком, задавая вопросы, которые он пока не озвучивал вслух.
Раса ушла добровольно. Хорошо. Но добровольный уход целой цивилизации не объяснял, зачем эта цивилизация оставила после себя военную инфраструктуру — сорок семь дронов, двенадцать орудийных башен, протоколы обороны периметра, систему консервации на случай атаки. Заветы уходящих философов не нуждаются в оборонном блоке.
— Стоп, — сказал он вслух, и поток немедленно замедлился, потом остановился, оставив в сознании ощущение оборванной на середине фразы мысли.
— Слушаю, — ответил Архон.
— Ты рассказываешь мне историю расы, которая мирно ушла, разрешив философский вопрос существования. — Громов говорил медленно, взвешивая каждое слово с той же тщательностью, с какой формулировал бы вопрос на допросе, где собеседник мог соврать, а мог сказать правду, но в любом случае выбирал слова осторожно. — Но база, в которой я сижу, оборудована для войны. Оборонный блок, дроны, орудия, протокол консервации на случай атаки. Мирные философы, уходящие через трансформацию бытия, не строят бункеры.
Пауза, последовавшая за этим, была длиннее обычной — не заминка обработки запроса, а та особая тишина, в которой, как Громов уже успел изучить за считаные дни общения, происходило что-то похожее на внутреннее взвешивание.
— Наблюдение точное, — сказал Архон наконец. — База не была построена исключительно как мирное завещание. Она была построена как хранилище знаний и как убежище на случай, если решение об уходе не будет уважено всеми заинтересованными сторонами.
— Заинтересованными сторонами, — повторил Громов. — Кто ещё был заинтересован в решении Предтеч уйти или остаться?
— Информация об этом относится к разделу, ограниченному протоколом «Молчание» на текущем уровне доступа, — ответил Архон, и в тоне не было уклончивости, скорее — та же усталая честность, которую Громов уже отмечал раньше, когда собеседник упирался в границу дозволенного и признавал это прямо, не пытаясь замаскировать отказ под нейтральную формулировку.
— Ты уже говорил мне про Кворум, — сказал Громов. — Восемьсот три года назад они атаковали эту базу. Ты сымитировал гибель, законсервировался. Это связано с тем, о чём ты сейчас не можешь рассказать?
— Связано, — подтвердил Архон без колебаний. — Степень связи и детали относятся к заблокированному разделу.
Громов помолчал, разглядывая тёмный потолок над креслом исследователя, и попытался подойти к вопросу с другой стороны — тактика, отработанная на допросах, где прямой вопрос упирался в стену, а косвенный иногда проходил.
— Хорошо, — сказал он. — Не спрашиваю про детали Кворума. Спрашиваю про логику. Раса технологически превосходящая человечество на порядки решает уйти мирно. Зачем этому решению может понадобиться защита? От кого мирное решение нужно защищать, если оно не встречает сопротивления?
— Формулировка вопроса демонстрирует верное направление анализа, — сказал Архон, и это была самая близкая к похвале фраза, которую Громов от него слышал. — Отвечу в пределах текущего доступа: не каждое разумное существо во вселенной разделяло путь, который выбрали Предтечи. Не каждая раса считала трансформацию бытия правильным использованием накопленного знания и силы. Существовали те, для кого технологии Предтеч представляли не философский вопрос, а актив, который следовало захватить, а не оставить позади.
— Актив, — повторил Громов. — То есть кто-то хотел то, что Предтечи собирались оставить как наследие, но хотел получить это силой, а не заслужить.
— Точная формулировка, — подтвердил Архон.
