Читаем Провал онлайн бесплатно
Мысль о саботаже пришла и тут же показалась абсурдной — здесь не было никого, кто мог бы подойти к точке крепления за те сорок минут, что он провёл в галерее и на спуске. Но профессиональная привычка не отбрасывала версию просто потому, что она казалась маловероятной. Усталость материала на новой верёвке — тоже маловероятно, но не невозможно, особенно если где-то на протяжении спуска верёвка задела край одного из тех твёрдых, почти металлических выступов, что попадались в шахте, и тонкая, незаметная потёртость сейчас, под нагрузкой всего тела, превращалась в нечто более серьёзное.
Он потянулся к резервному зажиму, намереваясь застраховаться дополнительно прежде, чем продолжить спуск или начать подъём, — и в этот момент верёвка лопнула.
Не стала рваться постепенно, с предупреждающим треском, а оборвалась вдруг — в одной точке, чисто, как будто кто‑то её перерезал. Громов успел ощутить долю секунды невесомости , тот особый холод в животе, который не спутаешь ни с чем, а потом падение началось всерьёз..
Он не кричал — рефлекс, вбитый глубже паники, заставил тело сгруппироваться, руки прижались к корпусу, ноги вместе, готовясь принять удар в любой момент в любой части неопределённого пространства вокруг. Стены шахты мелькали так быстро, что сливались в одно размытое пятно. Фонарь на каске чудом не погас и выхватывал из темноты обрывки узора -спираль, спираль-снова спираль.
В голове, где‑то на задворках, там, куда обычно не добираются осознанные мысли, а правят инстинкты, проскочила единственная связная идея: двадцать с хвостиком метров — это жёстко, конечно. Но если упасть под правильным углом , шансы есть. Если больше — счёт снова пойдёт на те же ставки, что и в Сирии, только на этот раз рядом не будет Кедра, чтобы вытащить его волоком через простреливаемый участок.
Падение длилось дольше, чем позволяла высота обычной карстовой шахты. Громов успел подумать об этом с той отстранённой ясностью, которая иногда приходит в моменты предельной опасности, мысль, текущая параллельно с инстинктами тела, независимо от них-слишком долго. Двадцать метров падения занимают секунды. Это тянулось дольше.
Стены шахты вокруг него менялись , уже не спираль борозд, что-то другое , более широкое пространство. Колодец как будто расширялся книзу, переходя во что-то , что не было больше шахтой в привычном смысле... Воздух вокруг стал намного теплее, суше , с едва уловимым металлическим привкусом на языке... Привкус, которого не могло быть ни в одной естественной пещере, о которых он когда-либо читал.
А потом, в темноте, ставшей абсолютной после того, как фонарь на каске то ли разбился, то ли отлетел в сторону при первом ударе о стену, — Громов увидел свет.
Не отражённый, не его собственный, а другой — ровный, холодный, голубоватый, поднимающийся откуда-то снизу, из глубины, которая до этой секунды была совершенно чёрной. Свет разрастался быстро, слишком быстро, потому что падение продолжалось, и расстояние до его источника сокращалось с каждой долей секунды.
Громов успел ещё раз сгруппироваться, готовясь к удару, и в последний момент, за миг до столкновения, различил под собой что-то похожее на поверхность — гладкую, светящуюся изнутри, совершенно неестественную для любой известной ему карстовой системы.
Удар пришёлся сразу по всему телу.
Тревога поступила в 04:17:03 по внутреннему времени базы времени, которое давно перестало иметь значение для чего бы то ни было снаружи, но которое я вел методично, секунда за секундой, все восемьсот три года режима минимального ожидания. Сектор В-12, Портальный зал, нижний уровень шахты сопряжения. Датчик массы зафиксировал объект в свободном падении. Масса: 82,4 килограмма плюс-минус погрешность калибровки, накопленная за восемь веков простоя. Скорость на момент фиксации: 14,7 метра в секунду и нарастает. Траектория: прямая, вертикальная , без признаков управляемого полёта.
Первый вопрос, который я задаю себе в подобных случаях, всегда один и тот же, и он не изменился за сорок семь тысяч лет: угроза?
Я поднял протокол Периметра — не потому, что ожидал угрозы, а потому, что процедура не признаёт исключений даже для очевидного. Признаки вооружённого проникновения: отсутствуют. Признаки организованного штурма: отсутствуют. Сигнатура энергетического оружия, знакомая мне слишком хорошо по одной ночи восемьсот три года назад: отсутствует. Метки Кворума — ни в спектре объекта, ни в акустическом следе, ни в тепловом контуре: отсутствуют.
Угроза: нет.
Второй вопрос: случайность?
