Читаем Провал онлайн бесплатно

— Не на данном этапе, ответил Архон, и в этих словах Громову впервые почудилось нечто, напоминающее сожаление . Было странно наблюдать от Архона что - то похожее на проявление чувств, это только программа, исполняющая свои прямые функции, заложенные в базу данных.

Он молчал, оценивая ситуацию. Собеседник открывает информацию в границах дозволенного, не больше, чем нужно знать в данный момент.Разведчик в нём отметил этот факт без раздражения. Ограниченный доступ к информации был нормой его прежней профессии, это происходило куда чаще, чем полная открытость.

— Хорошо, сказал он. Тогда покажи мне медблок, раз уж он открыт.

Дверь, отмеченная свечением, разошлась в стороны бесшумно, и Громов шагнул внутрь помещения, напоминавшего одновременно операционную и лабораторию - изогнутые поверхности вместо прямых углов, приборы без кнопок или экранов, только гладкие панели, реагирующие на прикосновение мягким свечением.

Он прошёлся вдоль ряда столов, каждый из которых напоминал ту капсулу, в которой он очнулся, только меньшего размера, очевидно, предназначенных для менее масштабных процедур. Часть оборудования была затянута тонким слоем пыли, осевшей за столетия бездействия, часть выглядела так, будто её использовали вчера.

— Сколько времени прошло с последнего использования этого помещения до моего появления, спросил он?

— Восемьсот три года, ответил Архон - с момента атаки Кворума и последующей консервации базы.

— Кто это, спросил Громов.

— Информация будет предоставлена позже. Не стоить перегружать тебя большим объемом информации, загружать лишние знания сейчас бессмысленно.

Громов вспомнил, как в годы службы старался не перегружать новичков, постепенно учил их действовать по обстановке, защищая их и предупреждая каждое неверное движение.

— Ты рассуждаешь как человек, с удивлением проговорил Громов.

— Это логические объяснения, соответствие программе, в которой для меня существуют непреложные истины.

Ответ был четким и ясным. Архон не пытался понравиться, он был тем, кем и являлся на самом деле, и это в какой то степени давало понимание того, что он не пытается манипулировать и воздействовать иными способами.

Он прошёл дальше, к дальней стене, где помещение заканчивалось широкой поверхностью, отличавшейся от остальных стен базы, слегка вогнутой, будто предназначенной для отображения чего-то.

— Что это, спросил он, останавливаясь перед ней.

— Обзорный экран, ответил Архон. Один из немногих активных на текущем энергобалансе.

Громов долго смотрел на тёмную поверхность. Часть его ,та, что пятнадцать лет требовала подтверждений прежде, чем поверить в донесение, нуждалась в проверке, которую невозможно было получить словами.

— Хочу тебя проверить, сказал он вслух, без обиняков, глядя в пространство перед собой, туда, где, по его ощущениям, находился источник голоса, даже не имея физической формы. Слова я слышал разные и от разных людей, включая тех, кто врал профессионально и убедительно. Покажи мне что-то, что докажет, что ты не галлюцинация постравматического мозга и не элемент допроса.

Пауза, последовавшая за этим требованием, отличалась от всех предыдущих, Архон не нуждался в обдумывании, а скорее давал Громову момент осознать масштаб того, что последует.

— Понимаю необходимость проверки, сказал Архон - демонстрирую.

Вогнутая поверхность стены дрогнула едва заметной рябью и в следующее мгновение вспыхнула светом , и вскоре появилось окно, за которым внезапно открылось пространство.

Черноту космоса Громов узнал сразу - по глубине, которую ни один земной экран не мог передать: создавалось ощущение отсутствия черного цвета, небо, усеянное точками звёзд, они не мерцали, как из атмосферы, а были ровными и неподвижными.

А в центре этой черноты, медленно поворачиваясь, висела Земля.

Голубой шар с белыми росчерками облаков, с зелёно-бурыми контурами континентов, Громов узнал очертания Евразии почти мгновенно. Планета висела в кадре так, как будто её показывают с орбиты . Огромный физический объект, огромный, живой, вращающийся с медлительностью, которую невозможно было подделать.

Громов стоял неподвижно, глядя на изображение. Он думал и оценивал чуть дольше, чем требовалось для простой оценки. Часть его, привычная искать швы в любой фальсификации, не находила ничего. Облака двигались с той хаотичной неровностью, которую трудно сымитировать графикой. Терминатор , линия дня и ночи, полз по поверхности с точностью, соответствующей реальному вращению.

— Откуда это изображение, спросил он наконец, не отрывая взгляда от экрана.

— Прямая трансляция с орбитального ретранслятора сети Предтеч, ответил Архон. Обновление в реальном времени, с задержкой менее секунды на прохождение сигнала.

— Докажи, что это реальное время, а не запись.