Читаем Косарев онлайн бесплатно
«Несколько лет тому назад, — говорил Косарев, — комсомольцы неплохо дрались за примерного домохозяина. Вы, товарищи делегаты, все помните, когда комсомольцы в деревнях в 1925–1926 годах шли к вам с требованием, чтобы ваше хозяйство было примерным, чтобы каждый обращался к услугам агронома, правильно удобрял землю, засевал бы соответствующие культуры, сеял бы правильно, ухаживал бы лучше за свиньей и другим скотом. На том этапе это было необходимо, и результаты этой работы комсомола были явно ощутимы.
А теперь наш лозунг: «Ты — хозяин, а не гость в своем колхозе, будь зорким и рачительным хозяином!»
В 1936 году Косарев в докладе на X съезде ВЛКСМ раскрыл интересные данные о возрастании роли комсомола и молодежи на селе: количество комсомольцев-колхозников удвоилось и достигло одного миллиона двухсот тысяч человек. «Вообще-то, — уточнял Саша, — на деревне живет и трудится больше комсомольцев, товарищи. И вот какой факт радует нас: из каждых десяти сельских комсомольцев девять работает в колхозном производстве!»
Зал слушал с интересом. Косарев любил «козырнуть» самой свежей и впечатляющей статистикой. И на сей раз Косарев не обманул ожидания слушателей: почти каждый третий звеньевой земледельческой бригады был колхозник или колхозница в возрасте до 25 лет, среди руководителей тракторных бригад — сорок два процента составляли комсомольцы и молодежь.
Саша остановился, разбирая бумаги, видимо, искал нужную ему справку. Нашел. Улыбнулся в зал. И, показывая лист бумаги с таблицами, продолжал:
— По сведениям Центрального управления народнохозяйственного учета, в первой пятилетке и годы второй пятилетки государство подготовило из комсомольцев пятьдесят девять тысяч агрономов, зоотехников, ветеринаров и механиков сельского хозяйства с высшим и средним образованием.
Для тех лет это была крупная победа. Зал гремел от овации.
«Одна из заслуг Косарева, — вспоминали его сподвижники по работе в ЦК ВЛКСМ В. Ф. Пикина и А. М. Диментман, — нам кажется, состоит в том, что он в значительной степени способствовал организации и становлению комсомольского аппарата, выработке стиля работы с молодежью».
Это действительно так. Но примечательно в этом то, что он и сам не превратился в «продукт» утверждавшейся в те годы в стране бюрократической административно-командной системы, и не повел комсомольцев по ее пути. Может быть, этого не произошло потому, что он работал с постоянно «бурлящей, кипящей, ищущей» молодежью и возглавлял ее организацию? И неизбежное влияние этой системы на методы работы в комсомоле проявилось не сразу?
Примечательно и то, что именно в эти годы комсомол находился на подъеме, он все больше упрочивался в качестве важнейшего элемента политической системы общества. И именно тогда начали утверждаться бюрократические методы управления. Не мог и в итоге не миновал их комсомол. Но намного позднее других организаций общества. И в этом была немалая заслуга Косарева.
Он был массовик по натуре, много сил и внимания уделял воспитанию не формальных комсомольских вожаков, а признанных и выдвинутых самой массой молодежи лидеров. Саша сам являл им пример такого лидера.
Был он необычайно внимательным к людям руководителем. Постоянно прислушивался к мнению других работников, никогда не сдерживал их инициативы. Ему чужды были окрик, грубость, высокомерие, администрирование. Заведующий отделом или секретарь, инструктор или референт, машинистка или курьер — со всеми Косарев был одинаково приветлив, внимателен и прост в обращении. К нему можно было всегда обратиться и получить соответствующий ответ. Часто он сам приглашал работника ЦК ВЛКСМ и беседовал с ним, внимательно выслушивал его мнение. К работникам Центрального Комитета, секретарям обкомов комсомола и другим руководителям комсомольских комитетов был он необычайно требовательным. У каждого воспитывал высокую ответственность за порученное дело. Саша не любил разболтанности, волокиты, беспощадно отчитывал за проявление формализма, перестраховку.
Косарев был самым ярым противником протекционизма и семейственности вообще, а в комсомоле — особенно. В роли человека, непримиримого с этими аморальными явлениями, он выступал всегда, невзирая на лица и свое отношение к ним.
Однажды он узнал, что ректорат 1-го МГУ грубо нарушил установленный порядок приема абитуриентов в вуз. Согласно ему состав будущих студентов надлежало формировать преимущественно из представителей рабочей и трудящейся крестьянской молодежи. А МГУ по-прежнему ориентировался в этом деле на интеллигентскую молодежь. Аналогичная картина была и в Сельскохозяйственной академии имени К. А. Тимирязева. В результате количество трудящихся крестьян, зачисленных в тот год на первый курс академии, заметно сократилось. Зато увеличилось число молодежи, которая по опыту прошлых лет, окончив вуз, «оседала» в канцеляриях Наркомзема, его многочисленных ведомств и лабораторий, расположенных в столице.
Косарев эту тему раскрыл в докладе без обиняков.
