Читаем Косарев онлайн бесплатно
Из этого случая Косарев сделал вывод и для себя: надо быть ближе к научной молодежи, чаще встречаться с ней. больше влиять на академическое руководство, чтобы оно активнее поддерживало молодых талантливых ученых. В канун X съезда ВЛКСМ 26 воспитанников Ленинского комсомола вручили Косареву подарок — сборник научных трудов комсомольцев Академии наук СССР. Саша листал его страницы и вспоминал, как семь лет тому назад первые три комсомольца переступили порог научно-исследовательских институтов академии. И вот уже 235 молодых ученых прошли в них обучение в аспирантуре. Почти все они были детьми рабочих, бывших бедняков-крестьян, мелких служащих, многие из них представляли в прошлом отсталые национальности: чувашей, зырян и других.
Они принесли в стены академических институтов свою неиссякаемую энергию, комсомольскую бодрость и любовь к великой Родине. «В течение последних 4 лет развития цепной теории в моей лаборатории, — писал академик Н. Н. Семенов о своих учениках, — я был обязан прекрасной комсомольской бригаде, которая работала под моим руководством… Товарищеская спайка и в лаборатории, и на отдыхе, научный энтузиазм и упорство в работе — вот отличительные черты этой бригады, столь обычные в рабочей среде и не так уж часто, к сожалению, встречающиеся в научных учреждениях. Работа с этой бригадой — это самый приятный из всех периодов моей научной деятельности».
Появление этого сборника было по тем временам событием в научной жизни, в истории советской культуры, да и в истории Ленинского комсомола тоже. Косарев внимательно рассматривал книгу и поражался: сколько в ней замечательных имен! Многих он знал не только как молодых ученых. Вот А. М. Кушнарев. Как не знать его?! Член ВЛКСМ со дня основания союза, а теперь ректор Киевского университета. Вот — Б. М. Буль, лихой боец Красной Армии в годы гражданской войны, а сейчас его имя известно далеко за рубежами СССР как ученого — специалиста по высоковольтной электронике. А комсомольцу Тихонову за выдающиеся успехи президиум академии присвоил ученую степень кандидата химических наук без защиты диссертации. Из этого сборника Косарев узнал и о зырянке М. Ворсиной, в прошлом батрачке, опа год назад защитила кандидатскую диссертацию и уже готова к защите докторской…
5 сентября 1933 года Косарев с группой работников ЦК ВЛКСМ в горячие предполетные дни стратостата «СССР» встретился с коллективом стратонавтов, осмотрел гондолу. Более часа командир стратостата Прокофьев и конструктор гондолы инженер Чижевский рассказывали ему о конструкции аппарата.
После осмотра Косарев встретился с комсомольцами завода — строителями стратостата, поделился своими впечатлениями: «Очень рад встрече с замечательными людьми — конструкторами, строителями и, наконец, самими участниками первого полета в стратосферу. Это тем более приятно, — говорил он, — что постройка стратостата «СССР» и путешествие в нем — дело рук комсомольцев, рабочей молодежи, энтузиазму которой может позавидовать каждый. Я не воздухоплаватель, — заключил Саша задумчиво. Видимо, непоседливая натура его теперь тоже рвалась в небо. — Мне трудно судить о качествах гондолы и оболочки, но впечатление о них остается самое положительное, бодрое.
Желаю от всей души участникам полета в стратосферу всяческого успеха в этом новом, впервые овладеваемом большевиками деле».
Косарев с самого начала встречи внимательно всматривался в лицо командира стратостата, мучительно вспоминая: где же его видел? Наконец не выдержал и спросил напрямую:
— А не тот ли вы Георгий Прокофьевич, что работал в двадцатых годах инструктором Бауманского райкома партии?
— Тот самый, Александр Васильевич! Признали?
— И на какую же высоту собираетесь подняться? — спросил Саша, воспользовавшись, что рядом из посторонних никого не было. Стратонавты переглянулись.
— Вообще-то в воздухоплавательном отряде не принято говорить об этом, ну да ладно: под двадцать, Александр Васильевич, под двадцать…
— Километров?! — не выдержал Косарев.
— Двадцать тысяч метров, по-нашему. Нам на такой высоте каждый метр приходится считать, и дается он, поверьте, нелегко…
— Высоко поднялся, Георгий! — с оттенком восхищения и небольшой зависти сказал Косарев.
В последних числах сентября 1933 года экипаж стратостата «СССР» — командир Георгий Прокофьев, инженер Эрнст Бирнбаум и научный сотрудник НИИ Гражданского воздушного флота Константин Годунов — установили мировой рекорд, достигли высоты 19 тысяч метров.
Ширилась и крепла советская школа ученых. Вскоре после полета стратостата «СССР» Саша узнал, что молодой физик готовится к полету в заоблачные дали в научных целях — это комсомолец Илья Усыскин. Он сконструировал камеру для наблюдения космических лучей в стратосфере. Настроен сам ее испробовать в полете.
— Сам?! — не удержался Косарев. — Что еще знаете о нем?
— Да, в общем, немного. Сын известного революционера. Ему двадцать три года. Секретарь комсомольской организации Физико-технического института Академии наук СССР. Заканчивает работу по дифракции электронов…
