Читаем Косарев онлайн бесплатно
— Девчата, ваше совещание, сами на нем и хозяйничайте. Пора быть смелее. Смелее беритесь за руководство!
Председательствовать поручили Валентине Пикиной — в то время секретарю Ленинградского обкома ВЛКСМ по работе среди женской молодежи. Вела она заседание умело, тактично и даже задушевно.
На третий день перед девушками выступил Косарев:
— Я хочу вас предупредить, дорогие делегатки, об одной опасности, — говорил он в заключение, — когда вы приедете домой, вас, как красавиц новоявленных, завернут в широкие комитетские постановления, резолюции, приветствия. Не давайте себя убаюкивать. Пользуйтесь своими правами полноценных членов комсомола, сами ломайте трудности, сами добивайтесь осуществления намеченных целей. Не садитесь на стул со сложенными рученьками…
По пути в ЦК он делился впечатлениями:
— Совещание прошло хорошо. Вопросы обсуждали по-деловому. Актив что надо! С такими девчатами любое задание по плечу.
Косарев говорил, а сам вспоминал то, уже далекое, время, когда он вместе с городищенскими комсомольцами провел первое совещание деревенских девушек. Как много воды утекло за эти десять лет, и неузнаваемой стала женская молодежь, активной, задорной. А проблем в работе комсомола с девчатами все прибавлялось и прибавлялось. Росли запросы, усложнялись задачи.
После этого совещания ЦК ВЛКСМ несколько раз обсуждал состояние работы среди женской молодежи. А на 9 апреля 1937 года назначил обсуждение нового, необычного для Центрального Комитета комсомола вопроса — о работе среди молодых матерей-производственниц. «Ну и девчата? Подсунули на бюро вопрос! Да, что мы, мужики, понимаем в нем? Разобрали бы на отделе, а то — на бюро?!» — размышлял Косарев накануне.
Однако на самом заседании бюро все обернулось иначе.
Отдел ли ЦК подготовился к докладу плохо, и девчата не продумали задачи и главную цель его обсуждения, то ли не посоветовались они с работниками женотдела ЦК ВКП(б)? Теперь этого не восстановить. Только на заседании многие члены бюро сразу почувствовали, что докладчики подготовились плохо. Основное содержание своих обобщений девчата свели к… политическому образованию молодых матерей, чтобы не оторвались от общественной жизни, от политики. Внесли даже предложение прикрепить к каждой молодой матери персонального пропагандиста, который помогал бы ей разбираться в политических вопросах. Много и долго сетовали на неорганизованность молодых женщин: став-де матерями, нерегулярно платят членские взносы. В конце концов выдвинули совсем нелепое предложение: исключить молодых матерей из комсомола — «все равно рано или поздно оторвутся от активной работы в ячейке…» Остальные предложения девчат сводились к просьбе установить квоту женского представительства в выборных комсомольских органах. По этому вопросу девушки выступили обстоятельно, аргументы подкрепляли цифрами, но от этого складывалось неприятное впечатление: проценты застили им взгляд на живых людей, их нужды.
На бюро ЦК ВЛКСМ сложилась парадоксальнейшая ситуация: выступления секретарей ЦК Дмитрия Лукьянова и Петра Вершкова, ответственного редактора «Комсомольской правды» Владимира Бубекина и других юношей показали, что им, мужчинам, заботы молодых матерей оказались ближе и понятнее, чем этим девушкам-цекамолкам. Парни начисто отмели предложения об исключении молодых матерей из комсомола. Говорили об этом горячо, даже с возмущением.
Косарев сидел на том заседании бюро мрачнее тучи. Его и без того немного раскосые, с прищуром глаза, еще больше сузились. Под скулами заходили желваки.
Наступило время заключать обсуждение.
Это была не просто суровая речь. Казалось, Косарев забыл все: и то, что он — генеральный секретарь, а перед ним сидели девушки, которые были не просто ответственными работниками МК и ЦК ВЛКСМ, а близкими и симпатичными ему друзьями. Но был к ним Косарев на этом заседании беспощаден, потому что сейчас в его, косаревской, защите нуждались коренные, жизненно важные интересы молодых женщин-производственниц, готовящихся стать или уже ставших матерями. Он, как подлинный рыцарь, защищал их от казенного подхода и бездушного отношения к ним… самих женщин!
Косарев поднимался медленно, тяжело опираясь о край стола. Таким суровым и угрюмым его на заседаниях бюро видели редко.
— Я еще раз убедился в том, что моя постановка вопроса на последних заседаниях бюро об имеющимся в аппарате ЦК бюрократическом закостенении — правильная! Что получилось у нас в прениях? Довольно пикантная ситуация. Мы, парни, оказались вынужденными защищать женские интересы от попытки ущемить их… женщинами. Товарищ Васильева! — обратился Косарев к одной из них. — Вы за процентами и квотой не увидели главного — живых людей, молодых матерей, с их заботами, мыслями, тревогами…
Косарев посмотрел в сторону секретаря ЦК ВЛКСМ, ведавшей работой среди женской молодежи. Она сидела потупившись, нервно теребя изящный батистовый платочек, отороченный кружевами.
