Читаем Косарев онлайн бесплатно
— Читать не читали, — дружно отозвались ребята, — а только в школе «прорабатывали»…
— Ну и за какие же грехи вы Александра Сергеевича Пушкина прорабатывали?
Дети от души рассмеялись: «Вот непонятливый!»
А Косарев сидел расстроенный. Бюрократическое слово «прорабатывали» прочно вошло в детский лексикон, и внедрила его школа — учителя и пионерские вожатые. Да разве оно одно? Вон сколько их наговорили пионеры только за эту встречу. Они теперь, оказывается, «подтягивают» (вместо того чтобы сказать «помогают отстающему»). О себе говорят: мы — юдовцы, что означает — юные друзья. «Детеэс» — так дети назвали свою техническую станцию…
Этот разговор Саша вспомнил в сентябре 1936 года, когда готовился к совещанию молодых учителей. Накануне он внимательно изучил статистику о состоянии народного образования в СССР. Картина вырисовалась интереснейшая. Успехи в народном образовании были действительно поразительными. Но в тех же самых данных Косарев усмотрел и тревожные нотки: 270 тысяч учителей начальных классов в школах РСФСР, например, не имели среднего педагогического, а 75 процентов учителей средних школ — высшего образования.
«Это же прискорбный факт, — размышлял Саша над данными. — Оказывается, на педагогической работе очень много неграмотных людей. Второгодничество, отсутствие у Детей интереса к занятиям и объясняются низким общим уровнем самих учителей. Они и слова-сорняки пропагандируют, и казенными штампами учат детей разговаривать. Кто же у них в корифеях ходит, неужто наши комсомольские поэты? Мы-то со всех трибун молодежь призываем стать самым культурным молодым поколением, а они Пушкина — в чулан…» А когда Косарев удостоверился, что размышления его верные, то хотя и горькие, но справедливые слова сказал он учителям на совещании в ЦК ВЛКСМ:
— Желание быть «сверхпередовым», «сверхмодным» очень далеко увело многих работников народного образования в сторону… Богатство русского языка, нашу поэзию в школах дети изучают больше по произведениям советских молодых поэтов, чем по Пушкину. Я не против этих поэтов. Возможно, и они подарят стране достойные произведения. Но пока им самим еще надо учиться. И сегодня не по их произведениям следует изучать русский язык… Неужели методистам, которые составляли школьные программы по русскому языку и литературе, не ясно, что Пушкин нам близок и дорог. — Саша сделал паузу, после которой повторил: — Да, близок и дорог! Поймите же, дорогие товарищи, что он более современен в наше время, нежели тогда, когда жил и работал!
А как разговаривают в нашей школе? — продолжал Косарев. — Прислушайтесь хотя бы к разговорной речи пионеров. Оказывается, в школе не учатся, как, например, я учился, а «прорабатывают». Школьникам, оказывается, не уроки задают, как нам когда-то задавали, а «дают задание». Книжку, оказывается, не читают, как это делали веками, а «работают над книгой». О мальчике говорят не «способный парень», а «парень перспективный»…
Участие в борьбе за всеобщую грамотность населения было наиважнейшим направлением в деятельности Косарева, на котором было все: и совместная работа с Наркомпросом в обществе «Долой неграмотность!», и культурная эстафета за всеобуч и политехнизацию школы, и шефство комсомола над рабфаками. «Вчера, — любил говорить Косарев, — ты мог быть лучшим революционером. Сегодня безграмотному строить социализм невозможно: нужна учеба», — и призывал: «Каждому комсомольцу — среднее образование!»
Нелегкой, очень нелегкой была эта задача. А косаревский призыв по тем временам даже невыполнимым. И в этом случае проявился его юношеский максимализм, торопливость. Но не в них заключалась опасность. Сашу на такие призывы (правда, без точного учета им возможностей страны) подталкивали настроения, имевшиеся в то время еще у значительной группы комсомольцев. Они не только кичились своей отсталостью, но и проповедовали идеи, что являются-де «лучшими пролетариями, потому что — неграмотны». Косарев до глубины души возмущался подобными заявлениями: «Судить надо за такие слова, судить нашим товарищеским судом!» В таких случаях лицо его становилось мрачным, обострялось, и он все время поправлял воротничок рубашки, как будто тот становился тесным, давил на его крепкую шею. А когда гнев полегоньку стихал, то продолжал разговор спокойно, рассудительно: «Наш пролетарий строит социализм, причем строит его на основе марксистско-ленинской теории. А если этот пролетарий неграмотен, как же он будет строить социализм? Мы должны внимательно, чутко, по-товарищески убеждать его в необходимости учиться».
Под воздействием культурной революции изменялся духовный облик молодого рабочего поколения, росли и разнообразными становились его интересы. В начале 1935 года журналист Юрий Жуков опубликовал в «Комсомольской правде» статью «Интеллигенты». В основу ее был положен социологический опрос 427 молодых рабочих. Он показал, что из них 226 человек имеют свои личные библиотеки, 150 регулярно посещают оперу, 136 бывают в музеях, почти каждый из них учился в вечерних учебных заведениях.
