Читаем Косарев онлайн бесплатно
— Психология обывателя, мещанина, — говорил Саша на пленуме МК ВЛКСМ, — проявляется среди молодежи в эгоизме, в преобладании личных интересов над общественными. Иногда опа сродни драмам Растеряевской улицы… Читали Глеба Успенского об этом?
В другом случае Косарев задел одну из острых для того времени тем: о политических анекдотах. Поговаривали, что известны и авторы подобных сочинений. Пустит такой «мастер» как бы невзначай «остроумную» байку, и пойдет она гулять по белу свету, пока не вернется к самому автору в еще более гиперболизированном виде. Вспомнил Саша, как много их появилось в первые годы нэпа, как бездумно, вместе с нэпманами, смеялись над ними, распространяли их и иные комсомольцы, не понимали, что было это сродни сползанию с классовых позиций. Теперь снова покатилась волна не «соленых», а откровенно антисоветских баек, враждебной пропаганды и агитации.
— Среди комсомольского актива даже гуляют, — говорил Саша, — анекдоты. Верно это?
Зал дружно отозвался: «Точно: гуляют!»
— Вот и на сегодняшнем пленуме некоторые ораторы попытались свои выступления подкрепить фразами из подобных сочинений. Может быть, они показались выступающим очень остроумными?! Но ведь эти анекдоты — антисоветские. Почему же мы сами распространяем, сами пропагандируем заложенные в них не наши, враждебные нам идеи? Знаете, кем мы становимся, когда выступаем в роли разносчиков этой антисоветской чепухи?
— Кем?! — кричали из зала. — А ну-ка скажи, Саша, кем?
— Некоммунистами! Вот кем…
Косарев пришел к МК в разгар борьбы с троцкистско-зиповьевским блоком. Он сложился еще летом 1926 года из троцкистов, «новой оппозиции» и примкнувших к ним участников ранее разбитых фракций и групп. Образование блока на троцкистской платформе явилось следствием паники оппортунистических элементов перед трудностями социалистической реконструкции народного хозяйства в условиях его технико-экономической отсталости и усиления угрозы военного нападения империалистов на СССР, продолжающейся борьбы за власть, упрочение ее в руках Сталина.
Оппозиция устраивала нелегальные собрания, подпольно распространяла свои материалы. Осенью 1926 года лидеры оппозиции пытались навязать Московской партийной организации свои взгляды, а всей партии — дискуссию. Они выступили со своей платформой на партийных собраниях заводов «Динамо», АМО, «Серп и молот», «Трехгорной мануфактуры» и других. На партийное собрание «Авиаприбор» явился весь их синклит с Троцким во главе. Однако попытка привлечь коммунистов этой ячейки на свою сторону им не удалась. Потерпев поражение в партийных организациях Москвы, Ленинграда, Киева и других городов, троцкисты и зиновьевцы вынуждены были публично заявить об отказе от фракционной деятельности. Но это, как показали дальнейшие события, был их очередной нечестный маневр.
Весной и летом 1927 года осложнилась международная обстановка СССР. Правительство английских консерваторов разорвало дипломатические отношения с Советским Союзом. В Китае Чан Кайши совершил контрреволюционный переворот. Этим и воспользовались оппозиционеры. Они свалили на ЦК ВКП(б) вину за частичное поражение революции в Китае, клеветали на внутреннюю политику партии.
Как и в прошлом, лидеры вновь пытались найти поддержку у комсомольцев. Только теперь от разговоров о «барометре» и лести по адресу молодежи в их речах и писаниях не осталось и следа. Их заменила грубая, огульная, клеветническая критика деятельности комсомола и его руководящих органов.
Со всеми их письмами и заклинаниями Косарев знакомился «по подлинникам». Оппозиционеры обвиняли ЦК ВЛКСМ в насаждении бюрократического режима в комсомоле. Ее представитель, выступивший в дискуссии, состоявшейся в Комакадемии, с ядовитым сарказмом сравнивал обстановку в комсомоле с атмосферой в «погребе с прокисшей капустой».
Саша пришел к выводу: оппозиция поняла, что ни лестью, ни какими-либо другими демагогическими приемами ей не удастся завоевать комсомольские кадры. Потому-то и поставила она перед собой задачу: расчленить комсомол на «верхи» и «низы». Именно в этом и был смысл всех последних выступлений оппозиции, именно здесь скрывались истоки обвинений в бюрократизме.
Посоветовавшись в МК ВКП(б) и в ЦК ВЛКСМ, Косарев решил довести постановления партии об оппозиции до сведения актива Московской комсомольской организации. Около тысячи активистов собрались 16 августа 1927 года. И только трое из них заявили о поддержке оппозиционеров. Один из ораторов, из комсомольской ячейки завода «Авиаприбор» риторически требовал, чтобы ЦК ВКП(б) ответил ему на вопрос: «Когда будет война?» Другие выступали «по бумажке» — весь актив видел, как они старательно читали, «озвучивали» тексты, составленные их старшими наставниками.
Косарев слушал и ухмылялся: «Жидковатых шпаргалочников набрала себе оппозиция…»
