Читаем Косарев онлайн бесплатно
Блестящий наставник в этой трудной работе был рядом, всегда доступный цекамольцам — Сергей Миронович Киров. «Часами расспрашивал он о настроениях молодежи, — вспоминал сам Косарев. — Не раз советовал глубже изучать эти настроения и чутко подходить к каждому человеку». И Косарев «воевал» за душу каждого рабочего активиста. Бывало, после собрания уведет парня куда-нибудь в угол и внимательно по-дружески растолковывает ему весь вред ошибок. А потом с торжеством говорил: «Знаете, секретарь этой ячейки — прекрасный парень. Он честно понял свои заблуждения и теперь станет решительно бороться за партийную линию».
По ночам, уже смыкающимися от сна глазами Александр читал «Ленинградскую правду». Старейший большевик И. И. Скворцов-Степанов, назначенный ее редактором, вел газету блестяще. Была она чем-то похожа на фронтовой бюллетень, передающий сводки с мест боев. Да это и был самый настоящий фронт. Фронт идеологический. Наиболее упорные «бои» разыгрывались по-прежнему в Московско-Нарвском районе, особенно на заводе «Красный путиловец». Но и здесь очаги оппозиции заметно ослабевали.
Газета сообщала о жизни большого города, его заботах и культурных новостях. «В понедельник, 18 января, — читал Косарев, — в кинотеатре «Пикадили» устраивается просмотр нового советского боевика «Броненосец «Потемкин» в постановке режиссера Эйзенштейна». Кроме того, сообщала газета, будет демонстрироваться первый опыт «сюжетной хроники» «Рабочее строительство в Ленинграде» производства киносекцип.
«Жизнь-то вокруг как интересно идет. Ничего, скоро и мы этот «броненосец» смотреть пойдем! Надо же, первый советский боевик! Здорово!..» И засыпал как убитый.
А на другой день снова «в бой»! «И снова в бой, — цитировал Косарев Блока. — Покой нам только снится…»
Оппозиционеры «недоумевали», как же так, «каким образом комсомольский актив, который в течение нескольких лет руководил организацией, «внезапно» оказался ей не пригоден?» И полились как из рога изобилия старые измышления: «Не массам стали неугодны оппозиционные комсомольские кадры, а руководящему аппарату».
— Молодые оппозиционеры, — сказал Косарев однажды, — так долго извращали истину, что, наконец, сами поверили своим измышлениям. Что же касается их заявлений о смене комсомольского актива в Ленинграде, то на самом деле комсомольские кадры, проводившие установки зиновьевцев, были смещены не свыше, а самими комсомольскими массами.
В «Ленинградской правде», молодежной газете «Смена» регулярно печатали сводки о собраниях комсомольских коллективов. Все чаще и чаще среди корреспонденций стали появляться сообщения коллективов с признанием своего недавнего ошибочного поведения, об осуждении его массами комсомольцев. Появились и персональные покаяния.
В Московско-Нарвском же районе каждую комсомольскую организацию по-прежнему приходилось брать «с боем». Ожесточенные схватки с оппозиционерами здесь продолжались, хотя и чувствовалось, как с каждым днем, каждым горячим собранием крепли ряды здоровых сил ленинградской комсомолии. Косарев видел, что и в поведении оппозиционеров произошли большие изменения. Теперь они усаживались не под самую трибуну докладчика, как раньше, а забирались в самый дальний угол, но шумели отчаянно. Голоса у молодежи звонкие: послушаешь — будто все собрание по-прежнему из сторонников оппозиции состоит. А дойдет дело до голосования, смотришь — из полутора тысяч присутствовавших их всего-навсего ну от силы полсотни наберется.
Косарев продолжал без устали разъяснять молодом оппозиционерам и сбитым ими с толку юношам и девушкам смысл их собственного поведения, причины того, почему же и как они оказались в сетях оппозиции:
— Факт вашей податливости на оппозиционность имеет ряд причин, — говорил он методично спокойным голосом. — Сказать, каких?
Зал в таких случаях затихал. И Косарев видел, как напряженными становились лица комсомольцев.
— Когда перед партийной массой, товарищи, встают вопросы о том, где у нас еще сохраняется капитализм, а где развивается социализм, то молодежи решение этих вопросов дается труднее потому, что она уже не знает, чем был настоящий капиталистический режим на фабрике. Поэтому она труднее улавливает коренное отличие социалистической фабрики, принадлежащей пролетариату, от старой капиталистической фабрики, легче поддается на размалевывание оппозицией теневых сторон нашей современности. Вот и слышим мы голоса молодых: «Что вы о социализме нам толкуете, когда у нас то-то и то-то плохо?» Но скажу я вам, товарищи, что большую роль в вашем поведении сыграли и левые фразы оппозиции, на которые вы, как пескарь на удочку, клюнули, а за вамп на нее попадалась и молодежь, всегда склонная к самой «яркой» и «левой» «революционности»…
Он остановился. По залу прокатилась волна рокота. И, заметив, что некоторые комсомольцы обменялись недоуменно взглядами, Косарев продолжил:
