Читаем Косарев онлайн бесплатно
— Нет проблем!.. — согласился Саша. — Пропуск на Красную площадь у меня имеется, но один. Правда, на два лица, — сконфузился Саша.
Так пришлось им идти на парад вместе.
Это был юбилейный парад. Страна Советов праздновала свое первое десятилетие. Ровным строем, четко печатая шаг, мимо Мавзолея В. И. Ленина и незамысловатых трибун с приглашенными на Красную площадь прошли кремлевские курсанты, потом прогарцевали кавалеристы в буденовках, лихо промчались по брусчатке пулеметные тачанки. Завершили парад артиллеристы и летчики, а потом по площади промчались броневики и танкетки. Временами Саша косился в сторону девушки, и каждый раз она, как будто подстерегала его скрытые движения глаз, обращала свое лицо в его сторону, словно спрашивала: «Вы что-то хотите сказать?»
После военного парада на Красную площадь широким потоком влились колонны трудящихся столицы. Стяги залили его кумачом.
— Пойдем к бауманцам?!
И они, взявшись за руки, пробились через милицейский заслон в яркую, шумную и многоголосую колонну…
— Косарев! Иди к нам! — кричали девчата из колонны Измайловской ткацко-прядильной фабрики.
— Сашка! Девушку крепче держи… — вторили им парни из завода «Манометр», — крепче, не то отобъем!
— Маруся! Ты же — плехановская! Тащи Косарева к нам, студентам…
Оба — довольные и раскрасневшиеся от встречи с друзьями, что кругом их признали, веселые от того, что и знакомство их наконец-то состоялось — вместе с колонной бауманцев уже не шли, бежали вниз: мимо храма Василия Блаженного, Спасской башни — к Москве-реке…
— Хорошо! День-то сегодня какой солнечный! — кричал Саша друзьям. — По-настоящему — праздничный! — И он еще крепче сжимал маленькую, мягкую и теплую ладошку Маруси. — Какой же счастливый сегодня день!
Через два месяца он сказал Марусе тихо, но твердо:
— Давай поженимся!
Они пришли к бабе Саше — матери Косарева. Та ласково глянула на обоих, потрепала голову сына и сказала слова простые, но произнесла их тепло, душевно, проникновенно:
— Вижу, неспроста вдвоем пришли…
8 марта сыграли скромную свадьбу. «Кроме самых близких друзей и родных, никого на ней не было, — вспоминает сейчас Мария Викторовна. — Из «моих» была Лена Джапаридзе (дочь знаменитого бакинского комиссара Алеши Джапаридзе), Ходшашвили… Кто еще? Не помню сейчас всех. Немного было. Дали нам тогда квартирку небольшую в доме 8 по Русаковской. Мой свадебный наряд составляла юнгштурмовка. Саша был в костюме. И, представьте себе, в сорочке… с галстуком! Многие комсомольские вожаки галстук тогда презирали, считали его мещанским пережитком. Наиболее невоздержанные на язык называли галстук «собачьей радостью». Саша же ратовал за то, чтобы парни галстука не стеснялись.
— Косаревы все были певучие, — вспоминала Мария Викторовна на исходе 1987 года. — А Саша, по-моему, пел лучше всех. Был у него хороший, чистый баритон. Как он пел в тот вечер, как плясал…
Баба Саша мне в первый же день заявила:
— Ты, Маруся, учись спокойненько. Хозяйственных забот в голову не бери. Я сама справлюсь.
Так и ходили мы с Сашей к ней обедать.
Мария Викторовна задумалась, вспоминая, видимо, те годы.
— Вот ведь неграмотной женщиной она до старости осталась, а такт у нее природный был, культура внутренняя…»
Вторая половина 1928 года стала для Косарева временем новых серьезных испытаний. В сентябре прошел Объединенный пленум МК и МКК ВКП(б). Обсуждали на нем ближайшие задачи Московской партийной организации, особенно в условиях развертывания критики и самокритики. Косарев выступил на этом пленуме остро. Особенно резко он говорил о недостатках партийного руководства комсомолом.
На выходе из зала Саша столкнулся лицом к лицу с первым секретарем МК ВКП(б) Н. А. Углановым. Он хмуро, даже неприязненно взглянул на Косарева. Саше показалось, что Угланов хотел что-то сказать ему, но смолчал, заметив подходившего к ним В. М. Молотова.
Косарев возвращался в МК комсомола в смятении: «Не пойму: говорили на пленуме о дальнейшем развитии критики и самокритики, а Угланов, похоже, на меня за критику-то и обиделся, рассердился…»
Партийная организация столицы после этого пленума загудела.
В октябре снова созвали, теперь уже экстренный пленум МК и МКК ВКП(б). Обсуждали на нем положение в Московской партийной организации. Во время доклада Угланова в президиуме появились Сталин и Молотов. Зал сразу насторожился: о том, что Генеральный секретарь ЦК партии будет участвовать в работе пленума, никто не ведал, даже руководители МК.
Гнетущая тишина воцарилась в зале.
