Читаем Косарев онлайн бесплатно
И в других делах Бауманский райком задавал тон в работе столичной организации РЛКСМ. 30 апреля 1924 года Александра Косарева избрали членом бюро МК комсомола. МК РЛКСМ даже порекомендовал Косареву «Отчет о работе Бауманского районного комитета РЛКСМ и материалы к 6-й райкомконференции» издать типографским способом. Несколько раз комсомольцы бегали на Южный переулок в дом № 4, где помещалось руководство 5-й типографии «Транспечати», прежде чем им удалось добиться согласия на исполнение заказа.
Наконец несколько экземпляров брошюры увидели свет. На обложке и титульном листе ее была тиснута фраза: «Книжку хранить в делах ячейки». И она сохранилась до наших дней. Отчет подписали секретарь райкома комсомола Семен Федоров и заведующий полптпро-светотделом Василий Чемоданов — друзья Саши. Почему не Косарев? К выходу брошюры в свет Саши уже не было в Бауманском райкоме комсомола. 2 сентября 1924 года Косарева отозвали в распоряжение Центрального Комитета РЛКСМ, а затем перевели на работу в КИМ — Коммунистический интернационал молодежи.
В одни из ноябрьских дней 1924 года Косарев сидел не в обычном кабинете первого секретаря ЦК комсомола на Старой площади. Эта беседа проходила в одном из зданий на Воздвиженке. Здесь на третьем этаже разместилась значительная часть работников Центрального Комитета комсомола.
Николай Чаплпп хмуро смотрел в окно.
— Ну, как КИМ? — спросил он. как бы для порядка, словно оттягивая начало нелегкого разговора.
— Что, как? — встрепенулся Косарев.
— Нравится?..
— Ты чего, Николай, резину тянешь? Сам же направил меня в аппарат КИМа работать. Говорил; «Привыкай к международной деятельности… Может, и красным дипломатом станешь, как Чичерин, Литвинов!» Или забыл?
— Нет, Косарев. Ничего я не забыл. Просто жизнь наша, комсомольская, заставляет такие курбеты делать. — Тут Чаплин сделал замысловатое движение рукой, словно желая им обозначить всю сложность ожидаемого «кувырка».
— И кому же ты эти хитрые курбеты заготовил?
— Не догадываешься будто? Тебе! В Пензу поедешь работать, — загудел густым басом Чаплин и так резко повернулся в кресле, что оно застонало, заскрипело под его могучей комплекцией.
— В Пензу? — оторопел Саша.
— Да, в Пензу. Ответственным секретарем губкома комсомола. Потянешь? С Гессеном в КИМе я уже договорился. Он тебя отпускает. Секретариат Цекамола такое решение поддерживает единодушно. С Центральным Комитетом партии я твое назначение тоже согласовал.
— Выходит, обложил ты меня, Чаплин, основательно, как медведя в берлоге, а теперь сам же, как наивное дитё, и спрашиваешь, справлюсь ли…
— Не то говоришь, Косарев. Дела в Пензе серьезные, не до пререканий сейчас. Бывшего секретаря губкомола Яковлева Центральный Комитет из Пензы отозвал. Не справился он там с местными молодыми троцкистами в период дискуссии. Повели они за собой большую группу комсомольцев. Шумит комса, никак не успокоится. А у тебя по части переубеждения бузотеров опыт накопился богатый. Если уж ты бауманских подпевал Лео переубедил, то этих-то на путь истинный тем более сумеешь наставить.
Сейчас там, в губернской организации, проверка непролетарского состава комсомольцев начинается. До твоего приезда мы ее приостановили. Но не в ней одной только дело. Всю работу там укреплять надо.
А Косарева терзали сомнения: «Чего это они меня с места на место кидают? То в райком, то в горком, то снова — в райком. Опять же — КИМ… Теперь — в Пензу! Хоть и на губернскую организацию бросили, все равно: «Прощай, Москва! Надолго ли?..» Не ведал Саша, что МК и ЦК внимательно изучали его, присматривались к нему, пробовали, где пойдет у него дело лучше.
Чаплин, словно читая мысли Косарева, продолжал:
— Поверь, не хочется мне тебя Пензе отдавать. Ты здесь ох как нужен! Но и там крепкого парня ждут. Все подробности об организации узнаешь в Цекамоле у Абрамова. Он ее хорошо знает. В общем, так: пару дней на знакомство с документами и на сдачу дел, да на сборы…
— Какие уж тут сборы, Коля! Ты паши баульчики походные знаешь. В них всегда смена белья наготове: «ноги в руки» и айда — в командировку. Вот и все наши сборы.
Посмеялись. Помолчали.
На столе зазвонил телефон.
— Здравствуйте, товарищ Муранов! Да. Косарев у меня, — ответил Николай в трубку. — Сейчас он у вас будет.
— Звонил Матвей Константинович Муранов. Знаешь такого?
Косарев недоуменно пожал плечами: «Слыхал о нем что-то отдаленное…»
— Ну ты даешь: «отдаленное»! — Чаплин засмеялся заразительно. — Таких, как Муранов, нам, комсомольским вожакам, знать надо. Революционер, депутат четвертой Государственной думы. Всех их, большевистских депутатов, царь в пятнадцатом году в Туруханскпй край выдворил.
Летом этого года, — продолжал Чаплин, — Матвей Константинович в Пензе был. Сейчас он в Центральной Контрольной Комиссии партии работает и тебя ждет. Жми быстрее!
От Воздвиженки до Старой площади, где размещалась ЦКК ВКП(б), хорошего хода минут двадцать пять — тридцать. Пулей пролетел Саша это расстояние.
