Читаем Косарев онлайн бесплатно
Еще в конце 1929 года Косарев получил от начальника строительства В. И. Иванова полное тревоги письмо: пуск завода приближается, а квалифицированных рабочих нет. Комсомол принял тогда на себя задачу дать заводу семь тысяч молодых рабочих и батраков. Комсомольская ячейка МГУ выделила Тракторстрою 20 молодых специалистов, заканчивающих учебу досрочно, и призвала комсомольцев МВТУ имени Н. Э. Баумана, Ленинградского политехнического и других вузов последовать ее примеру.
С начала 1930 года Тракторстрой стал предприятием-школой. Здесь учили, учились и строили. Очевидцы рассказывали, что трудно было понять: где кончается завод и где начинается школа. И не только здесь. Все новостройки страны стали профессионально-техническими школами молодежи. На одном из секретариатов ЦК ВЛКСМ Косарев настоял принять решение: «Просить правительство сформировать строительные школы ФЗУ и добиться, чтобы уже в 1930 году в них училось не менее 25 тысяч человек». Что касается ФЗУ, Косарев тянул свою линию упорно, настойчиво.
17 июня 1930 года первый трактор сошел с конвейера завода. На другой день «Комсомольская правда» извещала читателей: «Тракторстроя больше нет. Есть Сталинградский тракторный завод!»
Каждые шесть минут — трактор. Таково было плановое задание заводу. Но его коллектив переживал болезни пускового периода. Первый год принес много неудач и очень мало радостей.
Через полгода ЦК ВЛКСМ обсудил работу комсомольской организации СТЗ. Она оказалась неудовлетворительной. Заводской комсомол не показал себя ударной силой.
В марте 1931 года Косарев настоял вновь послушать отчет заводского комитета комсомола. И снова остался им недоволен. «Неуважение конкретности», — так в целом оценил его Саша.
— Сегодня мы «бьем» комсомольское руководство за то, что оно не знает жизни своего завода и говорит нам о ней «вообще», — выступал Косарев. — Никто из докладчиков не сказал, что же комсомол конкретно делает для того, чтобы выполнить и перевыполнить программу тракторостроения, — обращался Саша к членам комитета, приглашенным в ЦК ВЛКСМ. Они сидели, понуро уставившись в пол, какие-то безучастные, даже безликие. Обычно серые, с каким-то особенным, чуть-чуть зеленоватым отливом глаза Косарева, стали стальными, холодными. — Людей вы считаете «гуртом», — продолжал он. — героев труда, революционеров рационализации не знаете. Лодырей — тоже. Все у вас «в общем и целом». Такие руководители называются «организаторами, не умеющими организовать массы»…
Косарев как в воду смотрел.
Вскоре с Сталинградского тракторного вернулся Г. К. Орджоникидзе. Он имел с Сашей продолжительную беседу, в ходе которой пришли к согласию: надо послать на завод бригады из работников ЦК ВЛКСМ и журналистов «Комсомольской правды» — комсомольская организация завода нуждалась в экстренной и серьезной помощи.
10 мая 1931 года Косарев созвал бюро ЦК ВЛКСМ. Он говорил кратко, рублеными фразами:
— Неудовлетворительная работа комсомольцев на новостройках и недавно пущенных заводах внушает тревогу. Нам известны подлинный героизм и самоотверженность молодежи во время стройки тракторного гиганта. Но после пуска завод оказался в хронической полосе прорывов. Где же былой производственный энтузиазм и творческая активность комсомольцев тракторного? В чем причины слабой работы? Изучением их займется специальная бригада «Комсомольской правды».
Косарев вопросительно посмотрел на члена бюро и редактора газеты Андрея Троицкого, сменившего на этом посту Тараса Кострова.
— Выехала, Саша, бригада. Она уже на СТЗ.
— Ну и отлично! — согласился Косарев. — Есть предложение принять еще такое решение: «Командировать Косарева, члена бюро Ефима Лещинера и работника Цекамола Петра Листовского в помощь комсомольской организации Сталинградского тракторного завода. Срок командировки Лещинера и Листовского — один месяц».
— А твоей?!
— Жизнь покажет…
В поезде Косарев говорил:
— Построить завод — мало, надо на новом заводе наладить большевистские темпы производства. Вторая задача несравненно труднее первой. И трудности здесь особого рода, с которыми мы не встречались на ранее построенных заводах: новая техника требует особого обучения кадров. Нелегко установить американский станок, еще труднее регулярно и без брака работать на нем. На освоении новой техники комсомольское руководство СТЗ проявило самое позорное отставание.
Участники этого разговора М. Дубов и И. Штейн запомнили другую существенную часть разговора Косарева:
— Мы едем на Тракторный не обследовать, а помочь комсомольской организации завода. Перед отъездом я был у товарища Орджоникидзе. «На заводе 60 процентов рабочей молодежи, — говорил Серго, — ключи к этой молодежи у ее авангарда — комсомола. Это значит, что судьбу завода в значительной мере решает молодежь».
