Читаем Фейридейл онлайн бесплатно
Он не вдается в подробности, ничего не уточняет и не называет количество. А я уже перевыполнила свою норму смущения на сегодня, чтобы пытаться узнать больше.
И все же, услышав его «нет», я чувствую, как внизу живота разливается теплое неведомое чувство.
Калеб направляется к главному входу, и я бегу за ним, охваченная волнением и легким предвкушением.
– Хейлы постарались сохранить как можно больше подлинных деталей дома, – говорит он, указывая на помещения для дам и мужчин, расположенные с каждой стороны.
– Сколько всего здесь комнат?
– Около шестидесяти. Наверное, где-то так, – отвечает он, и мне кажется, что он шутит.
– Ты серьезно?
Калеб кивает.
– Не волнуйся, я не стану показывать все спальни, – смеется он. – Если пройдем дальше, то попадем в главную галерею. Там хранится художественная коллекция Крида, и в ней есть поистине редкие экспонаты, которые ему удалось собрать в свое время, – рассказывает Калеб, когда мы входим в величественную галерею, которая больше напоминает музей.
Стены украшены различными картинами, некоторые из них принадлежат известным художникам, таким как Жак Луи Давид, Рембрандт, Питер Пауль Рубенс и даже Боттичелли. Но есть и несколько произведений искусства, подписанных «АР». Одна из его картин особенно привлекает мое внимание. На ней запечатлена пара с разрисованными яркими узорами лицами, которая с любовью смотрит друг на друга.
– Это чудесно. У меня нет слов, Калеб, – с благоговением произношу я, оглядываясь по сторонам.
Статуи в галерее расставлены так, чтобы создавалось впечатление, что это живые люди, занятые своими повседневными делами.
Проходя мимо них, я узнаю имена некоторых творцов – например, Бернини и Микеланджело. Но еще более поразителен тот факт, что большинству экспонатов здесь тысячи лет и они датируются эпохой Древнего Рима, Греции, Египта и даже Месопотамии. Они поистине уникальны.
– Боже милостивый. Как такое возможно? Они же бесценны, – выпаливаю я, замирая перед парой египетских статуй, которые, насколько я предполагаю, изображают фараона и его супругу.
– Да, – улыбается Калеб, но в его взгляде отражается глубокая грусть.
– Разве этим статуям не место в музее? Чтобы все могли ими любоваться?
Он мгновение молчит, а потом медленно качает головой.
– Может, они и являются частью мировой истории, но для некоторых… это нечто личное, – загадочно произносит Калеб, останавливаясь перед одной из статуй.
Я подхожу к нему и смотрю на то, что привлекло его внимание.
Это римская или греческая скульптура – мои познания в этой области весьма минимальны. Она изображает женщину, держащую в руке несколько хрупких на вид цветов. У ее ног находится меч, обвитый змеями, чьи скользкие тела ползут вверх по ее телу.
– Это Артемида? – спрашиваю я, осматривая скульптуру.
Калеб качает головой.
– Она не была греческой богиней.
– Тогда кто она?
Он улыбается, с нежностью глядя на статую, и слегка покачивает головой.
– Можешь приходить сюда, когда пожелаешь. На втором этаже есть еще одна галерея, но она закрыта уже много лет. – Затем Калеб продолжает экскурсию, быстро показывая мне передние террасы, гостиную и столовую. – А вот и библиотека, которая, я уверен, тебе понравится, – говорит он, открывая двойные двери.
Передо мной словно разверзлись небеса, и я теряю дар речи от восхищения. Книжные шкафы от пола до потолка занимают все стены, посередине громоздится еще больше рядов полок, оставляя лишь небольшую зону для чтения.
– Сколько здесь книг?
– Тысячи? Десятки тысяч? На данный момент никто точно не знает, – отвечает Калеб. – Возможно, библиотеку ты тоже захочешь изучить внимательнее. Здесь достаточно большой выбор. Хейлы обновили значительную часть книг, – он указывает на шкафы в центре, – но многие из них – классические произведения. Есть даже первые издания, – подмигивает он.
Калеб позволяет мне немного побродить по комнате и искренне улыбается, когда видит, как я восхищаюсь каждой мелочью.
Но разве могло быть иначе? Катрина не шутила, сказав, что их дом похож на музей. Большинству произведений искусства место в музее, чтобы все могли ими восторгаться. А книги…
– Я собираюсь прочитать столько, сколько смогу, – заявляю я.
Калеб усмехается.
– Пожалуйста, они к твоим услугам. Можешь взять парочку с собой в комнату.
Получив разрешение, я тут же хватаю пару романов Джейн Остин – все в первом издании! Прижимаю их к груди, словно драгоценных младенцев, и с трудом сдерживаюсь, чтобы не открыть и не начать читать, не вдохнуть аромат страниц как сумасшедшая. Не думаю, что Калебу бы это понравилось.
Он снисходительно наблюдает за мной и не торопит, позволяя мне просматривать названия. Наконец я решаю вернуться сюда позже, чтобы не тратить его время впустую.
– Можем идти, – объявляю я, крепко прижимая книги к себе.
Посмеиваясь и качая головой, Калеб ведет меня на первый этаж.
– Здесь два крыла. Вон в том, – он указывает налево, – находятся наши спальни. В правом расположены покои хозяина. Они закрыты уже несколько десятилетий, и туда никто не заходит.
Я киваю, следуя за ним налево.
– Где же тогда спит семья?
