Читаем Фейридейл онлайн бесплатно

– Я никогда не спрашивала. Но что ты чувствуешь, называя меня разными именами? Это не кажется тебе… странным?

Он качает головой.

– Для меня ты всегда остаешься собой, и любое твое имя я произнесу с любовью, – говорит Амон как само собой разумеющееся.

– Ты очарователен.

– Но это правда, – пожимает он плечами.

– Есть такой известный психоаналитик, Карл Юнг, и, по его мнению, личность человека складывается из жизненного опыта, социального и культурного окружения. В таком случае без своих воспоминаний разве я не становлюсь совершенно другой? Разве не память создает человека?

Амон на мгновение задумывается.

– В чем-то ты права. Да, память и правда составляет основу личности, а опыт в какой-то мере формирует нас. Но я также верю в силу намерения и в то, как мы реагируем на происходящее. В ту неотъемлемую часть твоей сущности, которая одинаково реагирует на ситуацию, кем бы ты ни была – Селой, Элизабет или Дарси.

Я медленно киваю, вспоминая себя и Элизабет и соглашаясь с его доводами. Тогда было совершенно другое время, но я чувствовала себя собой, несмотря на воспитание и социальный статус.

– Но ты упомянула социальное окружение, – улыбается Амон. – И в данном случае я – твое окружение. Мое заявление может показаться тебе смелым, но ты – это ты только благодаря мне, так же как я – это я благодаря тебе. Мы так неразрывно связаны, Дарси, что порой мы не две личности, а одно целое. И так было с самого начала. С самой первой встречи, а наше слияние только укрепило связь. Не имеет значения, в каком мире мы живем и как далеко друг от друга. Мы – части друг друга.

Я беру кусочек хлеба и медленно пережевываю его.

– Помнишь, что я сказал тебе, когда мы впервые встретились в тысяча семьсот девяностом году?

– Что?

– Наши странности дополняют друг друга, и моя сущность всегда узнает твою. Как личности, мы составляем единое целое. Только вместе мы полноценны. Я знаю, ты тоже это ощутила.

Закусив губу, я уверенно киваю.

– Помнишь ты или нет, но лишь рядом с тобой я чувствую себя полноценным. Никогда в этом не сомневайся.

– Понимаю, о чем ты. Когда я только тебя увидела, то испытала невероятное облегчение, а моя душа словно запела. Я никогда не чувствовала ничего подобного, Амон.

Он берет мои руки и целует каждый палец, глядя мне прямо в глаза.

– Знай одно: я люблю тебя, а не имя, которое ты носишь, – и так будет всегда.

– И ты тоже, – шепчу я, чувствуя, как щеки заливаются краской. – Ты даже не представляешь, насколько симпатия к Калебу сбивала меня с толку… Я не понимала, как можно испытывать одинаковые чувства к двум разным людям. Может быть, я медленно соображаю, а может, просто не хотела признавать очевидное. Но даже тогда я чувствовала правду.

– Давай больше не будем упоминать это имя, – ворчит Амон. – Мне больно слышать, что ты произносишь его так часто.

– Амон! – Я хихикаю. – Разве не ты только что говорил, что важна суть, а не имя?

Он дуется и отворачивается, так сильно напоминая в этот момент Мистера Мяу, что мне хочется схватить его в объятия и расцеловать в белоснежные волосы. Хотя с Амоном это может оказаться непросто, учитывая, что он вдвое больше меня.

– Я ревнивый мужчина, родная, – признается он с усталым вздохом. – И тебе придется привыкнуть к моему маленькому недостатку. Я в самом деле прихожу в бешенство, когда кто-то осмеливается приблизиться к тебе.

– Маленький недостаток, да? – Я игриво приподнимаю бровь.

– Обещаю, что не стану никого убивать только за то, что он один разок взглянул на тебя. – Амон поднимает руку. – Большего пообещать не могу. Если тебя тронут хоть пальцем, то развяжут мне руки. – Он улыбается, весьма довольный собой.

– А как же я? Мне проявлять ту же любезность?

– Не понимаю, – хмурится он.

– Ну ты довольно привлекательный мужчина. Если другая женщина прикоснется к тебе, могу я тоже убить ее? – невинно спрашиваю я, желая посмотреть на его реакцию.

Амон так резко встает, что стул отлетает в сторону.

– Ч-что? Другая женщина прикоснется ко мне? – недоверчиво переспрашивает он. – Женщина, которая не ты? – продолжает он, словно не может поверить, что я вообще предположила подобное.

– Да. Могу я убить ее за это?

– Нет. Сначала я сам ее убью, – с жаром заявляет он. – Любой человек, который расстроит тебя, намеренно или случайно, независимо от пола, умрет от моей руки. – Амон вздергивает подбородок и уверенно складывает руки на груди.

Я едва сдерживаю смех.

– Итак, позволь прояснить. Тебе позволено ревновать и, следовательно, убивать людей, но мне – нет, потому что ты уничтожишь их еще до того, как я начну ревновать.

– Абсолютно верно, – кивает он. – Моя главная обязанность – защищать тебя, а значит, и твое душевное благополучие.

Я смотрю на него со слегка ошарашенным видом, а мои губы невольно растягиваются в улыбке.

Ну почему он такой очаровательный?

– Хорошо, хорошо. Ты победил, – говорю ему. – А теперь верни стул на место и доедай. Еда, наверное, уже остыла.

– Ладно. – Амон садится за стол как ни в чем не бывало, словно не он только что произнес страстную речь передо мной.