Читаем Фейридейл онлайн бесплатно
Но зачастую за всеми этими вопросами стоит один-единственный: собираетесь ли вы вообще заводить детей? И если ты отвечаешь отрицательно – неважно, дело ли в желании, здоровье или шансах, – значит, с тобой что-то не так.
Осторожно подхватив меня на руки, Амон переносит нас обратно в спальню и укладывает меня на кровать, после чего отправляется за горячей водой, чтобы наполнить ванну.
Все подготовив, он медленно раздевает меня и опускает в ванну, а затем раздевается сам и присоединяется ко мне.
Мои глаза покраснели от слез, а горло болит от рыданий, так что каждое слово дается мне с трудом.
– Не разговаривай, – нежно шепчет Амон, поглаживая мою щеку. – Я позабочусь о тебе, моя сладкая девочка. – Он нежно улыбается. – Я знаю, чего не хватает в твоей –
Я пытаюсь улыбнуться дрожащими губами.
– Я уже счастлива. Ты – главная радость в моей жизни, Амон. Сейчас и навеки. Ты ведь это знаешь, правда? – Я прячу свою грусть поглубже и возвращаюсь в настоящее.
Я не имею права быть эгоисткой в этом вопросе, ведь он касается нас двоих. Не только у меня не может быть детей, но и у него тоже. Мы в одинаковой ситуации, и хотя он не всегда говорит вслух о своей боли, я знаю, что она так же велика, как и моя.
Боже, Амон был бы замечательным отцом.
Самым лучшим. Я уверена в этом.
Он берет мыло и медленно намыливает мою кожу.
Я тихонько мурлычу, отдаваясь во власть его рук. Его близость – единственный бальзам для моего разбитого сердца.
Амон чувствует скорбь в моем сердце и, верный своей натуре, пытается унять ее, делая меня счастливой любым доступным ему способом. Боже милостивый, он даже достал бы мне луну с неба, если бы я попросила. И все же, несмотря на его способности, мы оба бессильны перед лицом переменчивой судьбы.
– Я люблю тебя, – говорю я ему позже, когда он укладывает меня в постель и крепко прижимает к себе.
– Я тоже люблю тебя, моя Лиззи. И всегда буду любить.
Хотя мы больше не касались этой темы, она неизменно нависала над нами тяжкой тенью. И чем больше я думала об этом, тем хуже становилось мое настроение.
Первый год совместной жизни был идеальным. Я чувствовала себя такой счастливой, что даже не задумывалась о беременности. В конце концов, для супружеской пары это было чем-то само собой разумеющимся. А учитывая то, как часто мы любили друг друга в постели, я не сомневалась, что рано или поздно это случится.
Но спустя время я начала задаваться вопросом, почему еще не забеременела.
Амон изливался в меня при каждой близости, но все было бесполезно – я не могла зачать.
Только на второй год замужества я наконец набралась смелости спросить его, все ли со мной в порядке.
И хотя он рассказал мне все о нашем общем прошлом, не упомянул одну деталь.
Тот факт, что я никогда не смогу иметь детей.
Услышав его объяснение, я начала понимать все последствия своего решения быть с ним несмотря ни на что. А поскольку у меня был он, я старалась не думать о том, чего лишилась, и избегать сожалений и чувства неудовлетворенности.
Когда кто-то упоминал о детях, я просто отмахивалась.
Когда задавали вопросы, я натягивала улыбку и меняла тему.
Даже в собственной голове изо всех сил старалась похоронить эту тему.
Но именно из-за того, что я так долго подавляла свои желания, стоило им только вырваться на волю, как сдержать их стало уже невозможно.
Амон, мой прекрасный муж, делает все возможное, чтобы подбодрить меня. Словно почувствовав, что я все сильнее закрываюсь – от него, от нас, от всей жизни, – он лишь удваивает усилия, чтобы помочь мне преодолеть это тяжелое испытание.
Но все становится еще хуже, когда за день до Рождества я получаю письмо от матери.
– В чем дело? – Глаза Амона расширяются, когда он застает меня заплаканную и безутешную.
– Моя сестра и ее муж мертвы, – едва слышно отвечаю я, до сих пор не в силах осознать прочитанное. – А учитывая, как долго шло письмо, мертвы уже несколько недель.
– Мне очень жаль. – Он тут же заключает меня в объятия.
– Дети, Амон. Что с ними станет? Мама говорит, что возьмет их к себе, но, похоже, она еще сомневается, – добавляю я дрожащим голосом.
– Сколько им лет?
– Мальчикам десять и двенадцать лет. А младшей девочке всего пара месяцев.
Мгновение Амон молчит, а потом предлагает решение – такое, от которого мое сердце наполняется надеждой.
– Может, возьмем их к себе?
Я отстраняюсь и смотрю на него, удивленно моргая.
– Ты… серьезно? Ты правда этого хочешь?
Он кивает.
– Думаю, было бы здорово услышать в доме топот детских ножек, не так ли? – улыбается он. – Уверен, мы сумеем все организовать. Правда, сначала мне придется сменить прическу, – посмеивается Амон, намекая на то, что все знают Джеремию Крида как темноволосого джентльмена.
– Скажи, что не шутишь, – с благоговением выдыхаю.
– Я бы не стал, – с жаром возражает он. – На самом деле, а почему бы нам не отправиться в Англию в понедельник? Скажем, что уже были в пути и не получили письма, а ты убедишь мать передать нам опеку над детьми.
