Читаем Фейридейл онлайн бесплатно

Он продолжал искать способы сделать меня счастливой и в своих попытках даже дошел до того, что внедрился в группу одаренных людей в Византийской империи, посещал собрания и выведывал их секреты, надеясь найти в их магии спасение.

В конце концов, именно из-за чародейства я стала бесплодной, так что оно должно было и помочь.

Со временем мы выяснили, что здешняя магия совместима с чародейством Аркгора. Все дело в энергии человека. Она первооснова всего. Любая магия – это чистое намерение, с которым человек направляет свою энергию. Но даже несмотря на простоту концепции, всегда приходится платить определенную цену, особенно за более сложные заклинания. Чародейство, выходящее далеко за пределы возможностей, может полностью истощить энергию и даже убить.

Однако, учитывая мой уровень энергии, я уверена, что смогу снять заклинание, если только пойму как.

Вот почему мы оказались в Равенне.

Амброзиус, один из новых знакомых Амона, пригласил нас к себе в резиденцию, пообещав разобраться с моей проблемой.

Мы познакомились около двадцати лет назад на одном из собраний в Риме и на протяжении всех этих лет вели переписку. Совсем недавно он сообщил, что, возможно, нашел решение, и пригласил нас приехать.

На самом деле мы собираемся встретиться с ним сразу после нашей небольшой прогулки по полю.

– Готово, – говорит Амон, плюхаясь рядом и показывая мне набросок.

– Мне нравится, – шепчу я, придвигаясь к нему ближе. – Ты прекрасно меня изобразил. Как и всегда.

– Ты сегодня в хорошем настроении. – Он приподнимает бровь, заметив мою улыбку.

– У меня хорошее предчувствие, Амон. Не знаю откуда, но думаю, Амброзиус может дать нам надежду.

– Он единственный, у кого достаточно сил просто попытаться, – соглашается Амон. – Я просто… не хочу, чтобы ты слишком обнадеживала себя на случай, если ничего не сработает. Мы не сдадимся. Даже если мне придется вернуться в Аркгор и найти кого-нибудь, кто снимет заклятие, я сделаю это.

– Ох, Амон, ты настоящее сокровище, – шепчу я, положив голову ему на грудь.

Он обнимает меня за талию и крепче прижимает к себе.

– Я лишь надеюсь, что Кресс и Финн не скоро найдут нас. По крайней мере, пока мы не закончим здесь.

– Даже если так, я найду способ убить их. Может быть, Амброзиус подскажет мне, как нейтрализовать их проклятые щиты.

– В Аркгоре все больше и больше людей практикуют магию. Стоит ли нам тревожиться?

Амон что-то ворчит себе под нос.

– Новый император полностью узаконил чародейство. Когда был там в последний раз, я слышал, что он планирует создать специальные школы.

– Но зачем? Разве людей с врожденными способностями недостаточно? Зачем развивать магию, когда есть лучшая альтернатива? Тем более что в погоне за силой можно лишиться жизни.

– Ты знаешь ответ. – Амон поджимает губы. – Врожденные способности проявляются в основном у представителей нечеловекоподобных рас. И чародейство – единственный способ укрепить власть империи, не поступаясь ее принципами.

– Новый император отвратителен, – ворчу я.

– Они уже ввели новые законы для некоторых долгоживущих видов, по странному совпадению также нечеловекоподобных. Теперь им запрещено иметь более одного ребенка.

– Что? Это же нелепо!

Амон кивает.

– Он намерен добиться того, чтобы с каждым новым поколением их численность неуклонно сокращалась. В итоге либо начнется массовый исход из империи, либо они восстанут.

– Но император никогда их не отпустит. Не допустит, чтобы эта живая сила перешла в руки врага.

– Именно. Поэтому, боюсь, новые меры приведут к третьему варианту.

– Геноцид, – шепчу я.

Амон соглашается со мной, и выражение его лица омрачается.

– Выбор прост: или полное подчинение империи, или смерть. А учитывая, насколько ожесточились люди, ведь теперь во всех преступлениях обвиняют нечеловекоподобные расы, я уверен: они закроют глаза на любые зверства.

– Я так рада, что мы покинули Аркгор.

– Если раньше империю можно было назвать стратократией, поскольку прежний император сам был военным и охотно принимал советы, то теперь она превратилась в жесткую автократию под руководством безумца.

– Ты бы хотел, чтобы мы остались там и сражались? – осторожно спрашиваю я.

Мы уже обсуждали это прежде, и я точно могу сказать, что Амон симпатизирует нечеловекоподобным расам. Но он каждый раз уверяет меня, что его все устраивает.

И все же…

Иногда я задаюсь вопросом, не жертвует ли он всем ради меня, не пренебрегает ли собственными желаниями.

А как же его цель? Его устремления?

Меня не покидает страх, что он пожертвовал ими ради меня, чтобы не подвергать меня опасности.

И я невольно задаюсь вопросом, не гложет ли его пустота, как та, что разъедает мое сердце из-за нашей бездетности. Не страдает ли он из-за того, что подводит всех, кто возлагает на него надежды?

– Никогда, – как обычно, сразу отвечает Амон. – Я бы никогда не подверг тебя опасности только для того, чтобы потешить собственное самолюбие.

– Но ты ведь знаешь, что я совершенно неуязвима, – шучу я.