Читаем Фейридейл онлайн бесплатно

– Амон. – Я замолкаю, потому что мой голос срывается от эмоций. – Ты так добр ко мне. Спасибо. Спасибо тебе, – быстро говорю я и, обхватив ладонями его щеки, крепко целую в губы. – Я люблю тебя. Так сильно. Спасибо, – повторяю я.

Конечно, мне грустно слышать о кончине сестры – их с мужем карета попала в аварию, – но я не могу отделаться от мысли, что это, возможно, наш с Амоном единственный шанс стать родителями.

Мальчики меня знают, хоть мы и не виделись уже четыре года. И все же я надеюсь, что они согласятся жить с нами.

Как и обещал, в понедельник Амон переносит нас в Лондон. Мы не сразу наносим визит матери, поскольку сначала нам нужно найти жилье, а Амону – сменить внешность.

Когда мы приезжаем на следующий день, мама несказанно рада нас видеть, но, судя по ее виду, тяжело переживает смерть Оливии. И я не могу ее винить. Сестра всегда была ее любимицей и должна была представлять нашу семью в ковене.

А я, с моими запечатанными способностями, вряд ли стану достойной заменой.

Мы с Амоном выражаем свои соболезнования, после чего я прошу маму о личном разговоре.

– О Элизабет, как хорошо, что ты здесь, – вздыхает она. – Я тут сходила с ума от горя. Твой брат уехал в Кембридж, и я места себе не находила от беспокойства за детей. Мне уже за пятьдесят. Я не в силах воспитать еще одно поколение, особенно малышку!

Я с сочувствующим видом киваю, соглашаясь со всем, что она говорит. Понимаю, что мне даже не придется умолять ее об опеке, потому что она сама ведет к этому.

– У вас с Джеремией ведь нет детей. – Мама прикусывает губу, а в ее глазах стоят слезы. – Вы позаботитесь о них не хуже меня, так ведь? – нерешительно добавляет она. – Может, ты поговоришь с мужем?

Я делаю вид, что обдумываю ее предложение.

– Мой муж не будет возражать, мама. Мы с радостью возьмем к себе детей, если, конечно, они согласятся переехать за океан… – Я замолкаю.

Только это меня и пугает, честно говоря. Мальчики уже достаточно взрослые, и у них есть своя жизнь, которую в случае переезда им придется бросить. И если они не захотят жить с нами, я не стану разлучать братьев и сестру.

– Согласятся, – быстро заверяет меня мама, и я осознаю, что она действительно не хочет заниматься их воспитанием. – У меня есть только одно условие. – Она замолкает и слегка краснеет. – Когда Лидия достигнет совершеннолетия, вы позволите ей навестить меня? Ей нужно будет узнать о своем происхождении и наследии, которое возложено на ее плечи.

– Конечно. – Я натянуто улыбаюсь.

– Мальчики уже знают, не все, разумеется, – добавляет она, и мои брови удивленно поднимаются.

Что ж, похоже, я единственная жила в неведении.

– Правда?

– Оливия хотела, чтобы они с детства все знали. – Мама громко всхлипывает. – Имей в виду: в нашем роду не обязательно посвящать во все мужчин, но мы предпочитаем рассказывать им правду, чтобы они были в курсе происходящего, а порой и защищали нас. Оливия знала, что рано или поздно у нее родится дочь, и хотела, чтобы они были готовы и знали, что их миссия – оберегать ее.

– Это правильная мысль, – киваю я. – Ты знаешь, какие у Лидии способности?

– Боже мой, нет. Еще слишком рано. Ей всего три месяца, Элизабет. Но как только она проявит способности, ты должна написать мне, хорошо?

– Конечно.

Некоторое время мы проводим за беседой. Мама подробно рассказывает все, что мне следует знать, и в качестве акта беспрецедентной доброты предлагает несколько книг из своей коллекции.

– Чтобы направлять Лидию, – кивает она.

Учитывая, насколько мама дорожит делами ковена и как ей важно передать преемнице семейное дело, я нахожу весьма подозрительным то, что она позволила мне растить Лидию за океаном.

Однако чуть позже я получаю ответ на свой вопрос.

За ужином Фиона представляет нам некоего генерала Пауэлла – своего друга.

Конечно, их общение явно выходит за рамки дружеских отношений, и я сразу понимаю, почему у нее нет времени на детей.

Я не осуждаю ее. После жизни с моим отцом она заслуживает быть счастливой любым возможным способом. И если генерал может сделать ее такой, я поддержу ее.

Теперь, когда с мамой все улажено, остается только договориться с детьми.

– Если они не согласятся, я не стану увозить их силой, Амон, – говорю ему ночью, накануне встречи с ними. – Вдруг мы не понравимся мальчикам? Что, если они не захотят переезжать в Америку? Так много поставлено на карту…

– Что в тебе может не нравиться, любовь моя? Ты самый добрый человек на свете. Они полюбят тебя так же, как и я. И со временем привыкнут к новому месту. Конечно, они еще не оправились от шока после смерти родителей, поэтому нам остается только подстроиться под них.

– Ты прав, – киваю я и кладу голову ему на грудь. – Знаешь, я чувствую себя ужасно, – выдыхаю я.

– Почему? – спрашивает Амон гортанным голосом, отчего его грудь вибрирует.

– Моя сестра только что умерла, а я думаю лишь о детях. Мне кажется, что я поступаю несколько… эгоистично, – признаюсь я.

– Лиззи…