Читаем Джеймс онлайн бесплатно

Я ничего не ответил, только выпрямился в его кресле.

Судья шагнул вперед.

– Негр? – произнес он.

Я безмолвствовал.

– Надеюсь, малый, у тебя есть веская, из ряда вон причина сидеть в этом кресле, – сказал судья.

Я сунул руку в свой узелок, отыскал пистолет. Я схватил его и вспомнил, что понятия не имею, как с ним обращаться. Знаю только, который конец опасен. Впрочем, тонкий конец этой штуковины говорит громко, и когда я наставил ствол на судью, тот замер как вкопанный.

– Джим?

– Джеймс, – поправил я.

– Малый, тебя линчуют в любой день кроме вторника, – ответил судья.

Написанная на его лице ярость так меня озадачила, что я опустил ствол. Судья медленно приблизился. Я не стал больше угрожать ему пистолетом, а просто сказал:

– Пожалуйста, не надо.

Он остановился. Всмотрелся в меня, потом уставился на окно за моей спиной, словно искал помощи.

– Что ты здесь делаешь?

– Где мои жена и дочь? Я знаю, что вы их продали. Мне нужно знать, куда их отправили.

– Почему ты так разговариваешь?

– Вас это смущает? – спросил я.

– Рабов продают. Бывает, – ответил он.

– Кто их купил? – Я наклонил голову и снова наставил на него пистолет. – Присаживайтесь. – Я кивком указал на стул перед столом.

Он сел.

– Почему ты так разговариваешь?

– Я направляю на вас пистолет и спрашиваю, где моя семья, а вас волнует моя речь? Вы в своем уме? Где находится ферма Грэма? Они же там, верно?

– Да, – ответил судья. – Ферма в Эдине.

У меня закружилась голова. Я слышал это название, но тогда оно ничего для меня не значило.

– Где это? В другом штате?

– Эдина, Миссури, – пояснил судья.

Я бросил карту на стол, расправил ее на столешнице.

– Покажите мне на этой штуке, где это.

Он показал.

Я вгляделся в цвета бумаги, в линии. Увидел четкую надпись “РЕКА МИССИСИПИ”.

– Реку я вижу, – сказал я. – Покажите мне, где мы сейчас.

– Мы вот здесь. – Он ткнул пальцем в карту.

Я начинал соображать.

– Сделайте тут отметку.

Он схватил перо, окунул в чернильницу и обвел Ганнибал и Эдину. Ганнибал был обозначен на карте, Эдина – нет.

– Почему здесь не написано “Эдина”? – спросил я.

– Ты умеешь читать? – удивился судья.

– Почему здесь не написано?

– Это новое поселение.

– Далеко до нее?

– Черномазый, ты даже представить себе не можешь, как плохи твои дела.

– А с чего вы взяли, что я даже представить себе не могу, как плохи мои дела? Вы пытали меня, обобрали, лишили мужества, бросили меня поджариваться на медленном огне – что еще вы мне сделаете? Скажите мне, судья Тэтчер, чего я не в силах себе представить?

Он поерзал на стуле.

– Вы-то разве могли себе представить, что черномазый, раб, негритос станет с вами так разговаривать? И кому из нас не хватает воображения?

– Ты намерен меня убить?

– Эта мысль приходила мне в голову. Я еще не решил. Ах, извините, дайте переведу. Я ить, масса, исчо не решилси.

Я никогда не видел, чтобы белый так испугался. Но вот что поразительно: сильнее всего его встревожил и устрашил вовсе не пистолет, а моя речь, тот факт, что я обманул его ожидания, что я умею читать.

– И что теперь? – спросил он.

– Идем отсюда. Только тихо. Я не знаком с принципом действия этого пистолета, он может выстрелить в любой миг, так что, пожалуйста, давайте пойдем тихо и медленно. Только захватим в сарае шнур и веревку – и пойдем прогуляться.

Проходя через кухню к задней двери, я прихватил яблок, булок и ножик.

Я погнал Тэтчера прочь из города, через лесок к реке. На плавучем причале нашлись ялики и каноэ. Я выбрал ялик и велел судье Тэтчеру сесть в середину лицом ко мне. Он греб, я за ним следил. Он греб возле берега, против течения, и продвигались мы медленно, но неуклонно.

– Ты огорчил меня, Джим, – сказал судья Тэтчер.

– Что?

– После всего, что я для тебя сделал. Я кормил тебя столько лет. Я давал тебе кров. Одежду.

– Я раб. – Я посмотрел на него – он греб, выбиваясь из сил, – и вдруг осознал, что теперь он на меня работает. – Смотрите, судья, как усердно вы трудитесь. Похоже, пока что это вы мой раб.

Его это оскорбило.

– Я не раб.

– Вы сами решили грести? – спросил я. – Нет, – ответил я за него. – Вам платят за то, что вы гребете? Нет. Вы гребете, потому что боитесь меня и того, что я могу с вами сделать? Да, судья Тэтчер.

– Я не раб.

Я направил ствол ему в лицо.

– Греби быстрее, – приказал я.

Он повиновался.

– Нет, судья, вы раб. – Старик начал уставать. – Помедленнее. Если помрете, не сможете грести.

– Откуда у тебя этот пистолет? – спросил судья Тэтчер.

– От одного человека, – не колеблясь, ответил я.

– Это “кольт патерсон”, – сказал судья.

– Вам видней.

– Такой, как у Тома Хопкинса.

– Был, – уточнил я.

– Ты убил его?

– Да. – Я посмотрел ему в глаза. – Но не из пистолета. Я его задушил. Смотрел, как он перед смертью дрыгал ногами, как будто болтается на веревке. Гадкое зрелище. Мне даже стало его немного жаль. Наверное, этим мы с вами и отличаемся.

Теперь его пугало уже не то, как я изъясняюсь. И не то, что мне случалось убивать. Теперь его пугало, насколько мне безразлично, что он узнал о моем преступлении.