Читаем Джеймс онлайн бесплатно
– И еще в кочегарку спускается Кори.
– Масса Кори, – поправил меня Брок.
– Масса Кори. Он ведь тогда спускается?
Брок не ответил.
– Ссыпают уголь, я опять развожу огонь, колесо крутится, мы плывем.
– Когда масса Кори в последний раз сюда приходил?
– Бывает, котел постукивает. Уж не знаю почему. Раньше так не стучало. И еще пароход дрожит.
Я посмотрел на гигантский паровой котел, темно-серый, почерневший от сажи, порыжевший от ржавчины. Отер пот с лица, посмотрел на испачканные сажей ладони.
– Ты все время здесь этим дышишь? – спросил я.
– Тут нет ничего страшного. Я дышу распрекрасно. А вот ты и тот человек, которого ты называешь массой, странные.
Колокол прозвенел четыре раза.
– Надо все распахнуть на полную, – обрадовался Брок, покрутил какие-то колесики, потянул рычаги.
– Поддай, – скомандовал он.
Я подбросил в топку угля.
Трубы шипели, котел дрожал и издавал почти человеческие звуки. Мне не хватало познаний определить, нормально это или нет.
– Слышишь? – спросил меня Брок. – Послушай. Будто женщина плачет.
– Ты рассказывал Кори про этот звук?
– Массе Кори.
– Так рассказывал или нет?
– Ни к чему это, – ответил Брок.
– Послушай, я устал. Я сделаю передышку.
Брок забрал у меня лопату и подбросил в топку угля.
– Как же здесь жарко. – Я уселся на пол, прислонился спиной к стене. – У тебя есть что поесть?
– Нету.
– Когда же ты ешь? – спросил я.
– Когда пора. Поднимаюсь, забираю поднос – его мне оставляют у двери – и ем. Каждый день.
– То есть ты вообще отсюда не выходишь?
– А как нам иначе плыть, – сказал Брок. – Масса Кори следит за этим. – Кочегар потер лоб запястьем. – Иногда мне дают кукурузный хлеб.
Я закрыл глаза, стараясь не думать о зное. Спать я не мог, но меня убаюкал ритмичный шорох угля. Потом Брок запел. Голос у него был низкий и не очень-то музыкальный, хриплый и сбивчивый.
Я открыл один глаз, понаблюдал за Броком и снова зажмурился, потому что зрелище мне не нравилось. К сожалению, ни мне, ни реву двигателя не удавалось заглушить его жуткое пение.
Тянулись часы. Я, наверное, уснул, хотя, проснувшись, решил, что мне это показалось. Время застыло, но застыло уж очень надолго. Я гадал, каково сейчас Норману наверху – он, наверное, нервничает, но ему там хотя бы удобно, не жарко, к коже не липнет сажа, правда, ему там страшнее, чем мне тут, и более одиноко. Злится ли он? А я-то сам разве жил когда-то без злости?
Я вдруг осознал, что не слышу ни пения, ни шороха угля. Я открыл глаза и увидел, как Брок что-то ест грязными руками из оловянной миски.
– Что там у тебя? – спросил я.
– Кукурузный хлеб, – ответил он.
Я взглянул на лестницу у двери.
– Еще есть?
– Нет. – Он сунул в рот последний кусок.
– А поделиться ты не подумал? – спросил я.
– Тебя тут вообще быть не должно.
– Ты сказал про меня Кори?
– Массе Кори.
– Так сказал или нет?
– Тебя тут быть не должно.
– Ты не видел его. Он оставляет тебе еду под дверью, как псу. Как хоть выглядит твой масса Кори?
– Как масса, и все тут.
У меня заурчало в животе. Я хотел было слизать крошки с его миски, но не стал. И снова закрыл глаза.
Наверху распахнулась дверь. Я юркнул в тень. Вдруг это Кори? Еще одной порки я просто не выдержу. Не выдержу – то есть не стану терпеть. Я острее чувствовал злость, копившуюся во мне двадцать семь лет.
Но это оказался не Кори, а Норман.
– Что ты выяснил? – не подумав, спросил я его, и Брок тут же ко мне обернулся. Ведь я обратился к белому не на рабьем наречье.
– Божечки, – сказал Брок. – Так и знал, чево-то тут не тово. Уж не знаю, чево именно, но не тово, енто точно.
Нормана смутил его выпад.
– Иди сюда, – сказал он мне. – Нам надо поговорить.
– Божечки, божечки. Ажно жуть берет! – сказал Брок.
Я поплелся за Норманом, оставив Брока кидать уголь. Он работал лопатой усердно, проворно.
– В чем дело? – спросил я, едва мы отошли так, чтобы он не услышал.
– Там Эммет.
Я посмотрел на топку.
– Он меня не заметил, а вот тромбонист, кажется, да. Никогда мне не нравился этот тип. – Норман полез в карман. – Я тебе хлеба принес.
– Спасибо.
– И вот еще что, – продолжал Норман. – Народу на пароходе тьма тьмущая. Битком. Все пытаются попасть домой, на Север, потому что идет война.
– Война?
– Рабовладельческие штаты пытаются выйти из союза. Так я слышал. Я толком не понимаю, что все это значит. Но всем все равно страшно.
– Война, – повторил я.
– Ну а вы здесь как? – спросил Норман.
