Читаем Джеймс онлайн бесплатно

– Мы даже не знаем, где мы, – сказал Норман. – На том берегу наверняка рабовладельческий штат.

– Возможно, – ответил я. – Мы вообще-то рабы. Мы там, где мы есть.

– Что это значит?

– Не знаю. – В моей голове это звучало лучше.

– А я знаю, что это значит, – вмешалась Сэмми. – Мы рабы. Мы нигде. Свободный человек может быть там, где хочет. А мы можем быть только в рабстве. – Она посмотрела на Нормана. – Вы действительно раб? – уточнила она.

– Да.

– И вы цветной, – сказала Сэмми.

Норман кивнул.

– Кто это заметит?

– Никто, – сказал Норман.

– Тогда зачем вам считаться цветным?

– Из-за матери. Из-за жены. Из-за того, что я не хочу быть белым. Я не хочу быть одним из них.

Сэмми посмотрела на меня.

– Очень хороший ответ.

– Согласен, – сказал я.

– Может, пойдем уже? – спросил Норман.

– Пошли, – ответил я.

Ночь была лунная, ясная, возле подножий деревьев лежали круглые тени. Мы передвигались легко, порою даже проворно. Мы держали в уме, что нам надо следовать за водой, следовать за малой водой к большой воде. Когда люди бегут, они не думают о земле, не думают о природе. Интересно, сколько змей, напуганных нашими торопливыми ногами, от удивления не бросились на нас, сколько раз мы оступались, но не падали, потому что тут же и делали следующий шаг, резво минуя опасность. И все-таки из-за спешки ни одно из мест не показалось нам новым. Наверное, такова природа бегства.

Большая Грязюка рокотом объявила о своей близости, но с берега показалась нам мирной и тихой. Лишь кое-где мерно бурлила вода да шлепало колесо парохода, идущего по стремнине.

– Смотрите, сколько воды, – сказала Сэмми.

– Ты ни разу не видела реку? – спросил я.

– Я никогда не отходила от той пилы дальше, чем на двадцать ярдов.

Мы замолчали, обдумывая ее слова.

– Ну вот, теперь видишь, – сказал я. – Могучая Миссисипи. Течет на юг к Новому Орлеану и на север… – Я осекся.

– К свободе, – закончил Норман.

– Предположительно, – сказал я.

– Нам надо ее переплыть? – уточнила Сэмми.

– Да, – сказал я.

– Как? – спросила Сэмми.

– Как? – вторил ей Норман.

– Вы плавать умеете? – спросил я обоих.

– Нет, – ответил Норман.

– Не знаю, – сказала Сэмми.

– Если мы останемся на этой стороне, они нас найдут.

Я огляделся. До воды оставались считаные ярды. Между рекой и нами тянулась широкая полоса ила. – Слишком мутная, не поплавать, слишком жидкая, не вспахать. Слышал я от кого-то эту фразу.

– Похоже на правду, – сказал Сэмми.

Я посмотрел на торчащие из ила коряги.

– Надо нам сделать плот. Дерева тут полно, но нам понадобится веревка или еще что-нибудь, чтобы его связать.

– Пойду поищу, – сказал Норман. – Если придется, даже куплю.

Норман скрылся в кустах, мы с Сэмми проводили его взглядом.

– Он правда раб? – спросила Сэмми.

– Он так говорит. Признаться, я ему верю.

Собирать коряги оказалось ужасно трудно. Ил не только крепко удерживал эти палки, но пытался засосать и нас. И чем сильней мы тянули, тем глубже вязли. Несколько раз нам приходилось друг друга вытаскивать.

– Тут работенка потяжелее, чем у Хендерсона, – заметила Сэмми.

Я кивнул.

– Но плата лучше.

– Зачем ты взял меня с собой? – спросила она.

– Не мог же я тебя бросить.

– Других же бросил.

– Может, и зря. Но да, бросил. Ничего не попишешь. Ну да Люк все равно не пошел бы с нами.

Добытые ветки мы оттащили на каменистый берег. Попытались соединить их и закрепить, как могли, без бечевы и веревки.

– Так ты родилась на лесопилке? – спросил я.

– Мне так говорили.

– А твоя мать где?

– Я не помню ее. И отца тоже.

– Сочувствую.

– А ты свою мать помнишь? – спросила Сэмми.

– Не уверен, – ответил я.

– Я рада, что убежала, – сказала Сэмми.

– Почему это?

– По-моему, я поступила правильно.

Я кивнул.

– Он насиловал меня, даже когда я была совсем маленькой, – добавила Сэмми.

Я кивнул.

– Ты и сейчас еще маленькая.

– Сперва почти каждую ночь.

Я хотел что-то сказать, но не знал что. Я снова представил себе свою дочь и пришел в ярость.

– Он тебя больше не тронет.

Возвращения Нормана мы ждали почти весь день. На юге появились облака и двинули вверх по реке в нашу сторону.

– Гроза? – спросила Сэмми.

– Да вроде не такие уж они темные, – сказал я. – Разве что ливень. – Я посмотрел в лес. – Надеюсь, Норман вернется до темноты. Мне бы хотелось связать эти ветки, пока можно хоть что-нибудь разглядеть.

Мы сели, и я, наверное, задремал, потому что, вздрогнув, проснулся от крика. Это был Норман. Я увидел, как он выбежал из кустов возле полоски ила. Норман заметил нас и со всех ног бросился к нам.

– Хендерсон! – кричал Норман. – Это Хендерсон!

Должен признаться, что от страха я не сразу смог пошевелиться. Норман подбежал ко мне и выкрикнул снова:

– Этот подонок здесь.

Я взглянул на бечевку в его руке, забрал у него моток. Прикинул, как быть. Стояли сумерки. Я хотел было уточнить у Нормана, далеко ли наши преследователи, как вдруг из кустов выбежал Хендерсон.

– Толкай, – приказал я. – Толкай на воду уж что есть.

Мы попробовали столкнуть на воду кое-как скрепленные между собой ветки, но они развалились.

– Вот они! – орал Хендерсон.

Следом за ним появились еще двое белых с пистолетами.