Читаем Джеймс онлайн бесплатно
– Ты тут ни при чем. Это я обленился. Надо впредь держать ухо востро.
Он посмотрел на небо, дождь капал ему на лицо.
– Что ты здесь делаешь? – спросил я.
– Я принес тебе кое-что.
Джордж-младший сунул руку в карман и достал огрызок карандаша. Тот лежал на его широкой ладони, как птичка.
– Господи боже, – проговорил я.
– Он не очень большой, – произнес Джордж-младший.
– Он огромный. Вот диво. Спасибо тебе, Джордж-младший.
– На здоровье.
– Где ты его раздобыл?
– Я его украл.
Он заметил мой всполошенный взгляд.
– Джордж-младший!
– Никто ничего не заметил.
Улыбался он совсем как ребенок и радовался заразительно.
– Ты страшно рисковал, – заметил я.
– Пустяки. Хозяин сидел на крыльце, что-то писал, налетел ветер, разбросал его бумаги. А я как раз во дворе рыл лунку под азалию, ну и подбежал, помог ему собирать бумаги. И в суете прикарманил его карандаш. А когда он его хватился, угадай, что я сделал?
– Что?
– Помог ему искать.
Мы рассмеялись.
– А ты умеешь писать. Если ты умеешь писать, тебе нужен карандаш. Жаль, я не умею. Что ты расскажешь, Джим?
– Пока не знаю.
– Расскажи свою историю, – посоветовал он.
– Что ты имеешь в виду? Рассказать мою историю? Как ты предлагаешь мне рассказать мою историю?
Джордж-младший уставился на свои ноги. Я последовал его примеру. Ноги были босые, большие пальцы дергали мокрые травинки. Он посмотрел мне в лицо.
– Уши тебе помогут, – сказал он.
– Как это?
– Твои уши помогут тебе рассказать историю. Прислушивайся.
– Я попробую.
И Джордж-младший был таков. Стояла ночь. Он произвел на меня впечатление, и хотя я толком не понял, о чем он меня попросил, однако осознавал, что совет он дал мне глубокий. Еще я не знал, понятия не имел, о чем именно буду писать и почему буду писать об этом, но, как и было сказано, непременно прибегну к помощи ушей.
Я взял в ладонь карандаш. В длину он был дюйма три. И на ощупь плотный, как камень.
В глуши ночной из глуши лесной послышался лай и вой собак. Я еще туже сжался в комок на корнях дерева, служивших моей постелью. На этом дереве обитала енотиха. Она привыкла ко мне и в темноте, как ни в чем не бывало, шастала мимо. Но сегодня осталась на высокой ветке, прислушиваясь к собакам. Мы с ней были животные и не знали, который из нас добыча. Мы рассудили, что добыча мы оба. Я подумывал было бежать, оставив мою подругу-енотиху, но в какую же сторону бежать от молнии?
Этим карандашом я записал себя в жизнь. Я записал себя здесь. Укрытие мое стало мне надежным пристанищем, и я задержался в нем дольше, чем предполагал. Я не знал, как отправиться в путь, ведь у меня не было плана. Беглецу на дорогах и тропах лучше не появляться, а лодки у меня не было. Те люди, которые навестили меня когда-то, по-прежнему время от времени захаживали ко мне. Часто они приносили объедки, но, как правило, выяснялось, что еды у меня больше, чем у них. У меня был запас сушеной рыбы, поблизости росли ягоды. Пьер раз от разу относился ко мне все с меньшей опаской. Джордж-старший казался все старше. Джосайя опять задумывался о побеге.
– Но мне больно думать, что моих близких выпорют, – признался он.
– Если тебе удастся бежать, – сказал Джордж-старший, – ни единая порка в мире не погубит надежду, которую ты нам дашь.
– Чушь, – возразил Пьер. – Порка есть порка. Ни единая мысль в мире не остановит кровь и не избавит от шрамов. Даже Джим не готов так рисковать.
