Читаем Джеймс онлайн бесплатно
Из домов выходили белые, выстраивались вдоль улицы, улыбались, смеялись, хлопали. Я встретился глазами с одним-двумя из толпы: они смотрели на меня совсем не так, как прежде белые люди. Они смотрели открыто, но то, что я разглядел, присмотревшись к ним, не произвело на меня особого впечатления. В эту минуту они как один потешались надо мной, потешались над черномазыми, высмеивали несчастных рабов, весело и оживленно хлопали и притопывали. Я заметил женщину, которую я как артист, видимо, заинтересовал или даже очаровал. Я видел ее наружность, только внешнюю оболочку, и осознал, что она вся до мозга костей – исключительно оболочка.
Концертный зал находился в ратуше. По правде сказать, он больше смахивал на зал суда. Я видел такой однажды, когда меня послали отнести обед судье Тэтчеру. Мы с пением вышли на сцену и там затянули новую песню. Эммет, Кэссиди и Норман потом говорили, что я довольно быстро выучил песни, по крайней мере, чтобы подхватывать на припевах. Признаться, мне было больно видеть все эти белые лица, смеющиеся надо мной, смеющиеся над нами, но зато я их одурачил.
К концу этого номера все зрители прыгали, как и велела песня. Концерт завершился. Белые были счастливы. Мы сделали свое дело. Однако члены нашей труппы не покинули зал, а смешались с толпой. Почему бы и нет? Они же белые. Норман занялся барабаном, меня бросили одного, беззащитного. Я сидел на стуле, дожидаясь, пока Норман или другой музыкант осознает, в каком положении я оказался, и выручит меня, как вдруг, подняв глаза, я увидел женщину, которой я приглянулся на улице. У нее были желтые, выступающие вперед зубы и большие голубые глаза: ни одно живое существо, хоть человек, хоть нет, за всю мою жизнь не внушало мне такого страха. А я ведь раб.
Женщина огляделась по сторонам и подалась ко мне, чтобы я услышал ее за гомоном зала.
– Как вас звать?
Я озирался в поисках того, кто мне поможет. Нормана зажал в углу один из зрителей с расспросами про барабан. Кэссиди был далеко, на другом конце зала, он показывал кому-то, насколько можно раздвинуть тромбон.
– Джим, – произнес я. И сказал себе: “Отвечай односложно”.
– А я Полли, – представилась женщина.
– Полли Уолли Дудл, – сказал я. Мы эту песню спели.
Она засмеялась.
– А вы забавный.
– Спасибо.
– Откуда вы все?
– Из разных мест, – ответил я.
– Божечки, как бы я хотела побывать в разных местах. Увидеть разные места. Почувствовать запах разных мест. Это место противное и воняет. Расскажите же мне, где вы побывали.
Меня трясло. Я глубоко вздохнул, зажмурился, открыл глаза: она никуда не делась.
– А вы молчун. Мне понравилось, как вы пели.
– Спасибо, – сказал я.
И взглядом поискал в толпе Эммета.
– П-п-п-п-п-полли, я должен вам кое о чем сообщить, – сказал я.
– Так скажите мне, Джим.
– Я женат. У меня есть жена, – прошептал я.
– Она здесь? – спросила Полли.
– Нет, – ответил я.
– А в Вашингтоне вы бывали? – спросила она. – Как бы мне хотелось поехать туда. Я ведь даже в Сент-Луисе не была. Вы-то наверняка бывали в Сент-Луисе.
