Читаем Джеймс онлайн бесплатно

Я хотел было упомянуть о Геке, но передумал. До сих пор не понимаю почему, но тогда я просто не придумал, как о нем заговорить, и решил, что это неважно.

– Не знаешь, объявили за тебя награду? – спросил Джосайя.

– Знаю.

– Тебе, наверное, лучше двигаться дальше, – сказал Джордж-младший.

Я огляделся.

– Много здесь народу живет?

– Да не то чтобы, – ответил Джордж-старший. – Сколько-то рабов. Горстка белых. Хозяева, надсмотрщики.

– И еще эти чокнутые белые, – добавил Джосайя.

– Грэнджерфорды и Шепердсоны, – с нескрываемым удовольствием произнес Джордж-младший. – Вечно друг друга убивают. Причем им все равно как. Ружья, ножи.

– И замечательно, как по мне, – вставил Пьер. – Хорошо, когда белые убивают белых. Чем их меньше, тем лучше.

– Я, пожалуй, на день-другой схоронюсь в этих лесах, – сказал я. – Как думаете, получится?

– Если тебя не станут искать с собаками, – ответил Джордж-старший.

– Все дело в собаках, – подхватил Джосайя. – Стоит собакам учуять твой запах, пиши пропало.

– Три раза? – спросил я.

– И хватит с меня, – ответил здоровяк. – Больше не побегу.

– Из-за собак? – уточнил я.

– Нет. Первые два раза меня поймали, вернули и отделали почем зря. – Джосайя задрал рубаху, повернулся и показал мне красные шрамы на спине. – А в третий раз высекли и меня, и некоторых прочих.

– Даже одну женщину, – добавил Джордж- старший.

Я посмотрел на Пьера, он отвернулся.

– Я не хочу, чтобы вам попало из-за меня. Лучше держитесь от меня подальше.

– Тебе ведь нужно что-то есть, – сказал Джордж- старший.

– Нет, он прав, – вмешался Пьер. – Если узнают, что мы ему помогли, еще неизвестно, что сделают эти ублюдки.

– Это как раз известно, – возразил Джосайя. – Прекрасно известно, что именно они сделают.

Я посмотрел на Джорджа-старшего.

– Они правы. Я добуду себе пропитание. До сих пор же как-то справлялся и дальше буду.

Пьер взглянул на мои книги.

– А это тебе зачем?

– Они меня утешают, – пояснил я.

– Это я понимаю, – сказал Джордж-старший.

После этого Пьер, казалось, смягчился.

– Лучше бы нам вернуться до того, как начнут пересчет.

– Мне нужна одна вещь, – произнес я.

Мне было неловко об этом упоминать, ведь я сам только что сказал, что не хочу быть им обузой.

– Какая же? – спросил Пьер.

– Карандаш.

– Что? Карандаш? – Пьер посмотрел на других, словно хотел сказать: “Я же вам говорил”. – Зачем рабу, черт возьми, понадобился карандаш? Ты собрался писать письмо? И кому, черт возьми, раб отправит письмо?

– Президенту? – пошутил Джосайя.

– Я добуду тебе карандаш, – пообещал Джордж-младший. – Ты правда умеешь писать?

Я кивнул.

– Ладно, – сказал Пьер. – Джордж-младший добудет тебе карандаш. – Он взглянул на меня. – Карандаш.

Раздобыть пропитание оказалось нетрудно. Я же раб. Я привык любой ценой добиваться своего. И я приспособился жить на реке. Краппи, сомы и ягоды. Там, где я устроил лагерь, никто не ходил. Я прислушивался, не услышу ли лай собак, но эти жуткие звуки ни разу не раздались. Минуло два дня, я продумывал разные способы поисков Гека, но ни один из них не имел смысла. Я читал. Я никогда не чувствовал себя настолько беззащитным и уязвимым, как с открытою книгой среди бела дня. Что, если меня заметит кто-нибудь из надсмотрщиков со здешней плантации? Или раб, которого напугает эта картина? Или раб, который попросту решит выслужиться перед хозяином? Некоторые рабы утверждают, будто все хозяева разные – одни хорошие, другие плохие. Но большинство из нас полагает, что разница между ними, может, и есть, а различия нету.

Я читал и читал, но сознавал, что на деле мне нужно писать. Мне нужен был карандаш. Я не мог уследить за своими мыслями. Вскоре я уже потерял нить своих рассуждений. Наверное, потому что никак не мог перестать читать, чтобы освободить место в голове. Я был как тот человек, который не ел месяцами, а потом обожрался до тошноты. И книги мои, едва я дочитывал их, оказывались не тем, чего я хотел, не тем, что мне было нужно. Так называемая история Венчера Смита, изложенная им самим, злила меня тем больше, чем больше я в нее вчитывался, гадая, каким образом пятилетний мальчишка ухитрился запомнить столько подробностей, причем разумных и ясных. Я уже осознал, что лжи свойственна аккуратность, я вынес этот урок из тех историй, которые рассказывают белые, дабы оправдать мое положение. Я понял, как Вольтер представляет себе терпимость в том, что касается религиозных различий, но, хоть я читал его труд с увлечением, все-таки отдавал себе отчет, что интересует меня не содержание, а развитие повествования, то, что скрывается за его ложными умозаключениями. После всех этих книг Библия занимала меня в меньшей степени. Я не мог за нее приняться, не желал за нее приниматься, а потом вдруг догадался, что воспринимаю ее как орудие моего врага. Я употребил слово “враг”, и по-прежнему употребляю, ведь “угнетатель” непременно подразумевает и жертву.

В сумерках заморосило, и комары притихли. Серьезное облегчение. Притихли и звуки леса. Шагов Джорджа-младшего я не слышал, и он меня напугал.

– Извини, Джим, – сказал он.