Читаем В городе ромеев онлайн бесплатно
– Объясните мне, пожалуйста, почему вы удивляетесь, что империя проживёт дольше пяти веков, – робко попросил Антошка.
Лев Математик сделал несколько шагов по кабинету, потом заговорил.
– Знаешь ли ты, какой налог собирают в день с константинопольских торговцев? Двадцать тысяч номисм! Через нас идут все азиатские товары в Европу и европейские – в Азию. Если эти деньги откладывать, то через год можно построить такой же город. Или собрать армию, которая вернёт нам все земли Римской империи. Или выкупить всех рабов-христиан у иноверцев. Но я не только математик, я сановник…
Архиепископ опустил руку в глиняную чашу с изюмом, зачерпнул большую горсть. Отделил от неё треть.
– Вот сколько денег пойдёт на армию и содержание государства. Остальное осядет по карманам. Я догадываюсь, как падёт город: в казне не хватит денег, чтобы нанять воинов, а в подвалах дворцов будут лежать горы золотых. Варвары обогатятся, и это будет справедливо.
– Неужели василевсы ничего не могут сделать с этим? – воскликнул Антошка.
– Многие василевсы и храбры, и мудры, – вздохнул Математик. – Они ведут армию в поход. Они издают эдикты о том, чтобы торговцы не меняли цен, богачи не отнимали земли у крестьян. Легион чиновников следит за исполнением эдиктов, но деньги текут к ним в карман как жалование или взятки. Люди сторонятся чиновников; они обращаются вместо государственного суда в церковный суд, даже если осёл объел чужой виноградник, а хозяин виноградника убил осла.
Архиепископ невесело усмехнулся.
– И вот результат: ремесленники бросают ремёсла, крестьяне бегут на варварские земли, где с них возьмут меньший налог. Нет крестьян – нет воинов, нам приходится нанимать варваров, как в последние годы погибшего Рима. И мы проживём ещё пять веков!
«Удивительно, – подумал Антошка, – уличный мальчишка Кор и архиепископ Лев Математик говорят почти одно и то же».
– Я многого ждал от нового василевса, – продолжил Математик, заметно понизив голос. – Он рождён в простой семье, значит, должен знать народ. Он не чужд знаниям и очень храбр – его любят воины. Увы, дворец пропитан интригами, как логово дракона ядом. Кто устоит? Я надеялся на сына василевса, моего тёзку. Он хорошо воспитан и мудр, и если бы стал василевсом, то запомнился бы как Лев Философ. Но он уже третий год в темнице. Новая династия началась с интриги…
Кстати, об интригах. Антошка вспомнил про письмо.
– Простите, вы не могли бы перевести это послание? – сказал он и протянул Математику копию письма из сундука Руалда.
Архиепископ кивнул, начал медленно читать вслух. Сначала побледнел он, через две секунды – Антошка.
«Я служу в гвардии василевса. Я считаю василевса узурпатором и готов его убить. Обещай сделать меня начальником над всеми воинами, и я совершу это.
Руалд.»
– Откуда у тебя это послание? – спросил Математик. Антошка объяснил. Заодно рассказал про то, что видел вчера во дворце.
– Значит, этот Кракабен договорился с Сантаварином? Мелкий волк нашёл дракона. Маленькая месть совпала с большой. Кракабен привёз письмо без адресата, но интриган подсказал ему адрес. Я понял смысл его слов: сначала этот Руалд переедет во дворец, примет присягу, и только тогда Сантаварин изымет письмо из сундука. Но что же ещё должен был сделать Кракабен? Написать на письме только одно слово: «Льву». Или завернуть в грамоту с этой надписью.
– Но это… Но это слабое доказательство, – прерывающимся голосом сказал Антошка. Казалось, ужас собеседника перелился в его сердце.
– Сильное и не нужно, – вздохнул Математик. – Главное – разжечь мнительность в сердце василевса. Руалд даст под пыткой нужные показания, и ты потеряешь своего друга, а я – своего ученика.
Архиепископ взял кресало («Наверное, сам сделал», – подумал Антошка). Зажёг свечу, сунул бумагу в огонь.
– Дитя, мне очень интересно говорить с тобой о твоей стране. Но сейчас нельзя терять ни минуты. Спеши к своему Руалду, пусть немедленно вынет письмо из сундука и сделает то же самое, что я – с копией. Возьми изюм, съешь в пути. Я прикажу, чтобы тебя немедленно доставили к пристани, а там – к твоему дому. Торопись, да благословит тебя Господь! Сделай самое богоугодное дело – спаси невинных людей!
Антошка устремился к двери. Но волновался так, что часть изюма просыпал. Остальное, уже выйдя, отдал воробьям. Всё равно в горло не полезет.
* * *
Про тех, кто торопится, мама иногда говорила: «Сейчас из поезда выскочит и наперегонки побежит». Антон полностью понял это чувство. Пока ехали до пристани, хотелось выйти из повозки и бежать. Когда сели на судёнышко-паром, а оно не торопилось отчалить, хотелось спрыгнуть и плыть. Правда, остановил себя смешком: дитя, не дури.
Чуть успокоился, но по-прежнему ел себя поедом. Уже третий день в Царьграде. На самом деле, третий вечер, темнеет. И ведь мог бы уже в первый день найти человека, знающего латынь, перевести. И немедленно сжечь!
Он пытался любоваться вечерним Золотым Рогом и вечерним Константинополем, но очень уж на душе буйствовали кошки!
