Читаем В городе ромеев онлайн бесплатно
Они вошли в следующий зал, разделённый пурпурной шёлковой завесой. Заиграла музыка, и завеса разъехалась в стороны. Донёсся запах ароматных курений, музыка. Звук нарастал. Антон решил, что это какая-то разновидность органа.
Напротив послов на возвышении-пирамиде стоял золотой трон, а на нём сидел василевс. Но, конечно, все, кто был в зале впервые, первым делом уставились на механические чудеса: на золотое дерево, на ветвях которого сидели золотые птицы: соловьи, павлины, орлы; на золотых львов. Львы и птицы немедленно ожили: львы взревели, птицы закричали, каждая по-своему. Казалось, и дерево зашелестело листьями. Поднимались клубы ароматного дыма, гремел гром, сверкало нечто похожее на молнии.
Послы, как им было сказано, пали ниц. Антон раньше сомневался, будет ли он падать на колени. Но ничего другого не оставалось: как иначе скрыть смех? Мир прошлого поражал его: стада диких быков и днепровские пороги, сотни кораблей в гаванях Царьграда, «греческий огонь», взаправду поджигавший море, огромная Святая София… Но этот примитивный механический аттракцион, нарочно созданный, чтобы пугать варваров! Будто варвары не знают, что в природе орёл и павлин никогда не будут сидеть на одной ветке. Да ещё механические павлиньи голоса – «спой, птичка». Пригласили в царский дворец и устроили Диснейленд. Кстати, если приглядеться, львы не золотые, а позолоченные.
От этого-то Антошка и засмеялся. И поторопился опуститься на колени. Но так спешил, что поскользнулся и растянулся на полу.
Не поднимаясь, поднял взгляд и не увидел василевса на прежнем месте. Трон поднялся над серединой зала.
Василевс Василий тоже смотрел с высоты на растянувшегося Антошку. Тоже усмехнулся.
«Интересно, ремень безопасности у него предусмотрен? – подумал Антошка, прикрывая ладонью рот. – Ещё свалится по моей вине, попаду в историю…»
Препозит снова что-то возгласил, и трон поднялся почти под потолок. Антон забеспокоился за императора всерьёз, больше не улыбался.
Началась официальная часть. Антон не столько прислушивался к церемониальным речам, сколько поглядывал на василевса и сочувствовал ему. Император был одет в пурпурный плащ и красные сапоги. Даже снизу было видно, что одеяние огромное и тяжёлое. Неужели этот человек когда-то укрощал буйных коней?
– Над чем ты смеялся, юный варвар? – тихо и зло шепнул препозит. – Неужели князь твоей варварской страны поднимается в кресле на приёмах ещё выше?
– Наш правитель, – не раздумывая, ответил Антошка, – имеет личный самолёт, а недавно летал по небу с журавлями.
Антон так и не узнал, как хронокомпас перевел слово «самолёт» – сказал то, что прозвучало в голове. Препозит, услышав ответ, так растерялся, что сам чуть не сел на пол.
Император смотрел на них, но, как заметил Антон, его лицо даже не дрогнуло. И снова стало жалко властелина самого большого города в мире: все остальные могут смеяться и удивляться, а он – нет.
Кстати, император так и не открыл рта. Смысл церемонии был в том, что варвары видели василевса, но не слышали.
«Вот я и увидел василевса Василия, – подумал Антон. – Теперь смогу ответить профессору, если спросит. Если вернусь и увижу его».
* * *
После церемонии в тронном зале начались переговоры. Они проходили в помещении попроще. Воислав и Сом вели торговый договор, Руалд обсуждал с военачальником условия найма отряда. Антошка хотел было предложить себя в качестве переводчика, но этим занимались служители-профессионалы.
Кракабен тоже нашёл себе собеседника – невысокого старика в клобуке с почти закрытым лицом. Именно нашёл – подходил к переводчикам, называл имя.
Услышав его, Антон вздрогнул. Кракабен искал Сантаварина, императорского фаворита, который сумел поссорить отца с сыном и посадить наследника в темницу.
После этого Антошка старался держаться к колдуну поближе и внимательно слушать. Однако совсем приблизиться не удалось. Антошка разобрал лишь слова Сантаварина:
– Сейчас нет смысла. Он должен присягнуть василевсу и поселиться во дворце. Тогда ему не спастись.
Кракабен что-то тихо сказал фавориту. И опять донеслась речь Сантаварина:
– Я поговорю с василевсом и добьюсь, чтобы решение приняли быстро. Сегодня ночью тебе придётся сделать ещё одно важное дело…
Фаворит поднял голову и посмотрел на Антошку.
Антон поймал взгляд и пару секунд глядел прямо в глаза интригану. Обычной маской этого морщинистого лица было смирение и бесстрастие. Именно поэтому радость и злоба на нём читались особенно отчётливо. Так костёр, не очень различимый днём, виден в ночи за много километров.
– Кто этот мальчик? – резко спросил Сантаварин.
– Знаток Цицерона. Мечтает о его судьбе, – сказал Кракабен.
– Слишком жестоко. Достаточно будет ослепить, – коротко заметил фаворит. – Мальчик, запомни, моего врага не спасёт ничьё заступничество. Держись подальше от чужих дел.
«Сработает ли хронокомпас, если я буду слепым?» – подумал Антон. Страх окутал его, как чёрное облако. Смерть страшна, но неизвестна. А ослепление… Играть в жмурки, надеть повязку. И не снимать её всю жизнь.
Но вслед за страхом пришла злость. Его что, решили напугать?
