Читаем Тихое онлайн бесплатно
Твари медленно разбрелись в поисках новых врат. А Саня даже ударил себя по голове в отчаянной попытке испытать любое ощущение, кроме этого бесконечного, невозможного отчаяния.
От слез он уже ничего не видел перед собой и потому, когда повалился вперед, упершись одной рукой в стекло, не сразу осознал происходящее. Но ощущение усиливалось, рука «проваливалась».
Проморгавшись, Саня наконец увидел: стекло снова покрылось туманом. Он услышал, как твари, не успевшие уйти далеко, вновь ликующе закричали. Они побежали обратно, некоторые на четырех лапах, похожие на жутких псов. Другие бежали на двух, но это не было похоже на человеческий бег, скорее на его пародию, какую-то неуклюжую и пугающую… Но приближались они быстро.
Для Сани, впрочем, это было уже неважно. Он положил на стекло вторую руку, и та тоже начала уходить сквозь него, с каждой секундой все быстрее. Саня, будто собирался погрузиться на глубину, сделал глубокий вдох, задержал дыхание и тут же пожалел об этом. Он забыл о химозной атмосфере этого места. Его мозг взорвался болью даже прежде, чем легкие свело из-за обжигающего их воздуха. Голову закружило, и он начал терять сознание… Почувствовал, как его схватили… Боялся, что это мерзостни, как и он поступил с ними, теперь пытаются вытащить его обратно в свой отвратительный мир… А потом понял, что схватившие его руки не причиняют ему боли шипастыми наростами. Зрение расплывалось, все казалось далеким, и он почти совсем перестал хоть что-то видеть, но слух его еще не покинул.
– Саня?! Саня! – Голос фотографа казался недосягаемым. Но с каждым мгновением становился ближе.
Он несколько раз приходил в себя, боролся с головокружением, но проигрывал и вновь погружался в темноту. Иной раз его хватали чьи-то руки, он сопротивлялся, пытался убрать их, не дать вновь скрутить себя. Но они неизменно оказывались сильнее.
Поэтому, когда он снова открыл глаза, первым делом испытал страх. Он был уверен, что сейчас его опять вернут в темноту без сновидений и чувств. Но на этот раз реальность впустила его в себя и не заставила убраться из нее куда подальше.
Саня лежал на больничной кровати, а рядом на стуле сопел Пашка. Стояла глухая ночь. В коридоре слышались шаги, в соседней палате – негромкие голоса, перемежающиеся музыкой: там смотрели телевизор. Саня не ощущал никаких запахов, но после того, что испытал его нос в мире мерзостней, это скорее было облегчением.
Едва подумав о тварях, Саня в ужасе глянул на больничное окно. Оно оставалось прозрачным, и никаких отпечатков лап на нем не виднелось. А еще сквозь стекло Саня увидел высотные здания – он больше не находится в Тихом.
– Паш? – Саня услышал, что голос его дрожит, выдавая физическую слабость.
Пашка всхрапнул погромче, но не проснулся. Саня пытался дотянуться до него рукой, но даже приподняться на кровати был не в силах. Кроме того, трубки капельниц, которые тянулись к венам Сани, вызывали боль при движении. Пришлось собрать все силы, какие только смог, и вложить их в голос:
– Паша!
Фотограф наконец проснулся. Удивленно моргая, он посмотрел на Саню, а затем быстро потянулся к лампе на тумбочке. Включив свет и убедившись, что журналист и правда проснулся, здоровяк тут же расплылся в улыбке.
– Саня! – обрадовался он. – Ожил, блин! – И тут же заторопился встать. – Так, надо врача позвать, она сказала, как очнешься – сразу же…
– Погоди, Паш, стой… Давно я?
Фотограф посмотрел на Саню, потом на дверь, видимо все еще намереваясь позвать доктора. Журналист нахмурился, показывая, что понимает его переживания, но не принимает их. Пашка вздохнул и вернулся на стул, с которого вскочил:
– Неделю почти… Ты вроде как приходил в себя пару раз, но… Не сказать, что вот прям полностью. Орал как сумасшедший. Блевал на все вокруг. Потом опять отрубался.
– Ирина с Маришкой…
– В порядке. Живы, здоровы. Их тоже осмотрели. Сразу, как нас из ментовки выпустили.
Саня вопросительно посмотрел на него.
– Прессовали нас, не мы ли в Тихом кровавую баню устроили. Очень уж подозрительно все у них сошлось: в участке несколько трупов, мать Ирины мертва, а сама Ирина и мы с тобой – тут, в Черметске…
– Михалыч отмазал?
Пашка кивнул:
– И это тоже… Но они изначально в нашу виновность не верили, я думаю. Там же от тварей этих трупы такие, что… Короче, походу, на нападения диких животных все это спишут. Бобик я в лесу спрятал – его найдут, может, уже нашли, только я от всех отпечатков там избавился, так что с нами не свяжут. Ну и Генка тоже помог.
– Генка?
– Ну да, мы его помочь попросили, чтобы в колонию попасть… Это Иринка придумала, мол, там проход не так давно открывали, может, получится через него тебя вытащить. И получилось. И вот доехали мы до дома Генки, я схватил Иринку с дочкой, всех вас в машину кинул и погнал сюда. Но с Генкой сговорились, что мы типа днем еще из Тихого уехали, и он нас даже провожал и своими глазами видел, как мы отчалили.
– Погоди, значит, Генка остался в Тихом?
– Да, но с ним все хорошо. К нему твари не лезли.
