Читаем Тихое онлайн бесплатно
Послышался короткий ответ. Охранник по привычке кивнул – словно собеседник видел его. Сообщил, что все понял, положил трубку и нажал кнопку вызова на пульте. Через минуту в помещение зашел хромающий, изможденного вида сержант, которому коллега с КПП сообщил:
– Ген, проводи журналистов к Богданову.
Гена посмотрел на ребят и, увидев Сашку, замер. Журналисту лицо сержанта тоже показалось знакомым.
– Ген, ты слышал, нет? – послышалось с проходной.
– А, да, идем.
Охранник на КПП вскочил:
– А! Мне сумки ваши надо досмотреть!
Пашка посмотрел на свои баулы и спокойно ответил:
– Не надо. Позвони Игорю Валерьевичу еще раз, уточни.
Охранник подумал над этой идеей, а потом махнул рукой, разрешая идти.
Шли они узкими коридорами административного здания, предназначенного для охраны. Само собой, ни одного заключенного они по пути не встретили. Поднялись на верхний, третий, этаж, где убогая отделка неожиданно превратилась в красивые, убранные деревянными панелями стены, качественный пол из крепкого ламината и подвесной потолок с точечными светильниками. Вокруг красовались растения в горшках, на стенах висели какие-то картины.
«Этаж начальства, ясно», – сделал вывод Саня.
Пашка достал из сумки фотоаппарат и на ходу сделал пару снимков.
– Эй, у нас запрещено… – начал было Генка.
Но Паша осадил его:
– Нам можно!
Подошли к большой дубовой двери, покрытой лаком. Табличка на ней сообщала, что кабинет принадлежит начальнику колонии Богданову Игорю Валерьевичу. В кабинете послышались шаги, дверь открылась изнутри. Саня представлял себе Богданова совершенно иначе. Но он оказался худым и серым, с какими-то карикатурно большими очками, словно из советских комедий про профессоров и умников. Еще и кипу бумаг в руках держал так, будто ничего ценнее их нет на свете.
Гена отдал честь, на что ему махнули рукой и тихо, голосом человека, который не привык командовать, сообщили:
– Ну вольно, Ген, чего начинаешь-то… Ты, вообще, чего тут?
– Да вот, Аркадий Семеныч, привел к шефу…
Оказавшийся никаким не начальником колонии полковник снова махнул рукой: мол, да ладно, он это так, к слову, спросил, а вообще не его это дело. Прижал бумаги посильнее и удалился прочь.
Саня вновь поймал взгляд провожающего, который наконец решился спросить:
– Слушай, дружище, а тебя, случайно, не Саша зовут?
И тут Саня вспомнил.
– Гена? – удивленно спросил журналист. – Генка Моряков?
– Кузнецов, это чего, реально ты? – улыбаясь, спросил охранник.
Гена и Саня смущенно протянули друг другу руки, а потом им одновременно пришла мысль: как-то это маловато для друзей, которые так давно не виделись, – и обнялись, похлопали друг друга по плечам, убеждаясь: да, собеседник реален, вот он.
Память Сани выдавала какие-то светлые ностальгические картинки. Вот они с Геной классе в шестом строят плот на местном болотистом пруду и отплывают на нем метров на восемь, прежде чем переворачиваются. Оба выбираются на берег и грустно бредут домой, обсуждая, как попадет за мокрую одежду. По пути проходят через территорию хлебозавода, а там стоят цистерны с горячей водой, от которых идет сильный жар. Они снимают футболки, штаны и даже трусы и кидают на цистерну сушиться, радуясь своей изобретательности. В этот момент кто-то из работников хлебозавода замечает их и обещает вломить по первое число: играть рядом с цистернами нельзя – сколько уже детей с ожогами увезли в больницу! Они в панике убегают, а потом вспоминают, что одежда так и осталась сушиться… В итоге оба получают дома в два раза сильнее, чем предполагали.
Калейдоскопом в голове Сани проносятся воспоминания: как ржали на уроках, как после них играли на площадке возле школы, как мечтали уехать отсюда…
– Значит, ты теперь журналист? А к Богданову-то чего? – удивленно спросил Гена.
Саня вспомнил о задании и стал серьезнее:
– Слушай, давай после пообщаемся. Телефон мой запиши.
Генка кивнул, записал номер на дешевый, с трещинами на экране, телефон. Сделал прозвон:
– Ну давай, заходи. – Он встал у двери. На вопросительный взгляд старого приятеля ответил: – Я по правилам вас тут должен ждать.
Журналист и фотограф вошли в кабинет начальника колонии номер шестьсот тринадцать.
Богданов Игорь Валерьевич оказался человеком не просто грузным, а циклопическим, особенно в районе живота. Удивляло, как он влез в свое кожаное кресло. Не обращая внимания на вошедших, он продолжал водить по столу мышкой компьютера, которая в огромной его ручище казалась крохотной, чуть не игрушечной. При этом он смотрел в монитор, читая что-то, едва шевеля губами. Судя по лицу, которое он периодически корчил в гримасе отвращения, прочитанное ему не нравилось.
