Читаем Тихое онлайн бесплатно

Саня кивнул. Его собственный мозг любил вытворять с ним такое. Пока он с девушкой, он замечает малейшие странности, все время чувствует нож, приставленный к спине. Но стоит ему остаться одному – и ничего он не помнит, кроме самого лучшего.

А Генка продолжал. Алкоголь начал действовать на него – не только задавал настроение, но и мешал порой подобрать верные буквы к словам. Но Саня все прекрасно понимал.

– Однажды этот гад вернулся после очередного загула. Хмурый был сильнее обычного. Не кричал, руку не поднимал, даже квартиру не стал обшаривать в поисках денег. Сел за стол. Иринка дочку в кровать положила, та как раз заснула. А он давай ей рассказывать. И говорил… Иринка мне сказала, что ее это больше всего напугало, – говорил он так, будто обсуждает самое что ни на есть житейское дело. Ну вроде как в этом вообще нет ничего необычного и странного. И это ужаснуло ее до чертиков, потому что ей стало ясно: он все это уже сто раз обмозговал. И принял решение.

– Какое?

– Продать Маринку, – сообщил Генка.

Саня почувствовал, что коньяк налетел на него со всего размаху, хочет уронить его на пол. Журналист схватился за стол и для верности откинулся на спинку стула. Но пространство никак не хотело оставаться на месте, все время ныряло то вверх, то вниз, вызывая морскую болезнь, и Саню отчаянно затошнило.

Гена продолжил:

– Сказал, что задолжал очень опасным людям. И те не готовы ждать, когда он отыграется, хотя ему, мол, надо-то пару дней. Ну, это как всегда у таких поехавших игроков – уверены они, что завтра-то им обязательно повезет, надо только еще чуть-чуть денег раздобыть. И вот познакомился он с типом каким-то. Тому, правда, девочку бы постарше хотелось. Лет пяти-шести. Но раз такое дело, черт с ним, возьмет и двухлетку.

– И этого бы найти…

– Да уж, хотелось бы. Иринка говорит, когда услышала, сначала рассмеялась. А потом увидела, что ни черта он не шутит. А еще до нее дошло, что от ближайших десяти минут зависела и ее жизнь, и жизнь дочери. Потому что было ясно: он отсюда так просто сегодня уже не уйдет. Вовсе крышей поехал, придурок. Ирина попыталась мягко вроде как вразумить его – да где там! В итоге он вскакивает, хватает ее за руки, орет, как она ему жизнь сломала дочкой этой своей дурацкой. Швыряет на пол ее и начинает бить. Первый же удар – ногой в живот, так что Ирина забыла, как дышать даже. Она сказала, если бы дело только в ней было, сдалась бы там – после первого же удара поплыла. Но дочка за стенкой в кровати лежала, и… Ирина поднялась, не видела уже ничего и потому сама не поняла, как все случилось. Что-то в руке почувствовала, махнула со всей дури. Оказывается, схватила сковородку и вмазала ему прямо по морде – знатно, видимо: он сразу отключился. Ирина собрала вещи, их было-то едва на чемодан. Забрала дочку и бегом на вокзал.

Саня вскочил и побежал к выходу. Точнее, ему казалось, что он бежит. Потому что по пути Саня собрал все стены, запнулся об обувь в коридоре, да и дверь никак не открывалась, сколько он ее на себя ни тянул. Борьба с дверью продолжилась бы и дальше, но подоспел Генка, легонько толкнул ее от себя. Та с протяжным скрипом распахнулась наружу.

Оказавшись на крыльце, Саня тут же попрощался и с коньяком, и с лимоном, и с салом. Тошнило его как-то особенно тяжело – похоже, организм пытался избавиться вообще от всего. А затем колени ослабли, задрожали, и ноги перестали держать. Он упал, прислонившись к перилам. Генка сходил в дом и вернулся со стаканом воды:

– Да мне тоже потом хреново было. Когда узнаёшь, что вот такое произошло… С человеком, которого лично знаешь. Все внутренности наружу просятся. Не знаю, короче, что у вас там с Иринкой, Сань. И не говори, не хочу слышать. Но, как ты понимаешь, дерьмо она лопатой наворачивала. Ты уж ей не подкидывай. И еще, может, ты… услышишь про нее всякое… Но не забывай про то, что я тебе сегодня рассказал. Держи это в уме, и тебе это многое объяснит.

Саня кивнул.

Генка по-дружески толкнул его в плечо:

– Ну как ты?

– Получше вроде.

– Ты вообще надолго в Тихом?

Саня объяснил, что не знает. Рассказал вкратце и без подробностей о договоре с фээсбэшником. Что они не могут уехать отсюда, пока тот не даст добро.

– Лютый тип, – сказал Гена. – Мне с него кошмары снятся.

Саня допил воду:

– Слушай, Ген, у меня еще вопрос есть… Да не про Залепиных, успокойся! Я же обещал. Вообще про другое. Раньше по Тихому рисовали, да и сейчас много где остались, такие спирали неправильные. Они, походу, как-то связаны с сектой, которая тут была. Так вот, ты что-то про нее помнишь?

Даже в темноте было видно, как раскрасневшееся от алкоголя лицо Генки стремительно бледнеет.

– Ты как узнал?! – Генка пучил глаза и выглядел наполовину испуганным, наполовину разъяренным.

Саня понял, что попал в точку. Не знал, правда, где именно эта точка расположена. Тут надо было действовать очень осторожно, чтобы вытащить из Генки всю информацию. Любой неверный вопрос, неправильное предположение – что угодно могло заставить Морякова замолчать. Поэтому, как учили, Саня начал с простого, открытого вопроса: